Я открыл глаза и увидел белый потолок без какой-либо подсветки. Почему белый и где подсветка? У меня в комнате не такой. Осмотрелся вокруг и понял, что я нахожусь в больничной палате. В палате я один. Рядом стоит стул, у стены диван, но никого не видно. Тут открывается дверь и входит мама.
— Сыночек, ты очнулся?!— подошла ко мне, обняла и поцеловала. Нажала на кнопку рядом с кроватью. Сразу же зашла медсестра.
— Позовите врача быстро, мой сын очнулся. Как ты себя чувствуешь, сынок? Мы все так переживали, все волновались за тебя.
— Мама, сколько я тут уже? — с трудом произнёс я.
— Три дня, Волкан.
— Так, кто у нас тут проснулся? Мистер Борс, давайте осмотрим вас.
После осмотра, доктор позвал маму к себе в кабинет. Через полчаса зашли ко мне отец с матерью.
— Волкан, как ты? Рад, что очнулся? — сдержанно сказал отец. Я ожидал, что он будет кричать, грозиться наказать. Странно. И мама была сама не своя. Такое ощущение, что она плакала недавно. Что же такое сказал доктор? Насколько всё плохо?
—Здравствуй, отец! Рад тебя видеть. Что говорит доктор? Как у меня дела?
— Всё хорошо, идёшь на поправку. Надо ещё комплекс лечений провести. Травмы были серьезные у тебя, —сказала мама. Отец молчал и хмурился. Видимо позже все-таки я получу от него наказание.
—Мне могут убрать блокатор, чтобы я смог трансформироваться? — спросил с надеждой. В животной ипостаси мы излечиваемся значительно быстрее. — Хоть на время.
— Сожалею, но нет, — коротко ответил отец. С отцом тоже что-то не то. Обычно громкий, суровый, он выглядел сегодня каким-то потерянным.
—Когда я смогу встать?
— Ты только пришёл в себя. Куда так торопишься? Лежи спокойно, неугомонный. — Начала журить мама. — Доктор сказал ещё месяц постельный режим, потом можно сажать понемногу с опорой, — продолжала говорить мама. Отец несколько раз кашлянул и посмотрел на мать. Она тут же замолчала. Всё-таки мне не кажется и на самом деле что-то не так со мной.
— Когда придёт маг? — продолжил допытываться я.
Отец вскочил и начал нервно ходить по палате.
— Видишь ли, в данный момент нет свободных магов, — неуверенно сказала мама. При этом она пыталась не смотреть мне в глаза.
— Не надо от меня ничего скрывать. Скажи всё как есть, —попросил я.
— О чем ты говоришь? Ничего мы не скрываем. С чего ты так решил? — Зачастила она.
— Хватит, Далия! - Рыкнул отец. — Расскажи ему всё. Рано или поздно надо будет это сделать. Пусть сразу свыкается с этой мыслью.
— Но доктор сказал пока нельзя говорить...
— Он волк, а не изнеженная девица.
С какой минутой мне становилось не по себе. Что такое страшное случилось?
— Ты помнишь, что случилось? — Спросил отец.
— Да, я кажется попал в аварию.
— А точнее?
— Точнее? Я ехал на большой скорости, было темно и ..., — вот тут и нахлынули потоком воспоминания. Спор, скорость, магмобили, столкновение, взрыв. Я вспомнил всё. Мёртвые лица моего соперника и женщины за рулем встречного мобиля. Я застонал от осознания того, что мы натворили. Девочка! Ещё же была девочка.
— Там была девочка. Что с ней?
— Значит вспомнил всё? Девочка не пострадала, физически по крайней мере. Небольшие ушибы и порезы. Ты её вовремя вытащил и прикрыл собой, — сказал отец.
—Надо ли говорить, что это твоя самая ужасная, глупая и безответственная выходка, — сказал мне отец.
— Я понимаю отец и не пытаюсь оправдать себя. Я приму любое наказание от тебя, — сказал, закрыв глаза.
— Я не буду тебя наказывать, — сказал отец, чем очень удивил меня. —Ты сам себя наказал.
Мама всхлипнула, закрывая лицо руками.
—У тебя сломаны обе ноги, — сообщил отец. Мелкие прорезы и гематомы не в счёт. Даже это не самое ужасное, — что же ещё, пронеслось у меня в голове.
— Ужасно то, что выходки кучки избалованных детей, взрослыми вас не назовёшь никак, оставили сиротой пятилетнего ребёнка. У неё нет отца. Женщине, что вы убили не было ещё и тридцати лет, — хлестал меня словами отец. С видимым усилием он пытался взять себя в руки. Мне нечего было сказать, нечем оправдаться. Да и нет мне оправдания. Сожалею до боли, но сделанного уже не вернуть.
Мама все это время всхлипывала.
— Какое наказание меня ждёт от старейшин?
— Домашний арест.
— Что? За такое, только домашний арест? — Удивился я.
— Другого выхода нет. Да и смысла нет. Тебе надо лечиться пока. Далия перестань плакать, пожалуйста. Слезами тут ничего не исправишь, — приобнял маму отец.
— Меня запретили лечить магией? — спросил я, пытаясь найти ответы на рой вопросов в моей голове.
— Не запретили, просто бесполезно, — отец немного замялся, как будто решаясь на что-то.
— Волкан, ты мой сын. Значит ты сильный оборотень и я не о физической силе. Ты должен принять достойно то, что случилось. — Отец замолчал ненадолго. — Ты не только сломал ноги, на обеих руках трещины. Ещё ты повредил позвоночник, поэтому у тебя отказали ноги. Ты не сможешь стоять на ногах и тем более ходить, — отстранённо докладывал отец. Я знаю каких усилий ему требовалось, чтобы держать эту маску на лице. Я не удивился его словам. Примерно догадывался, что с ногами что-то не то. Я не чувствовал их. Руки тоже были зафиксированы. Задал интересующий меня вопрос.