Мы бы может ещё нескоро оторвались друг от друга, только трудно было игнорировать звонок на браслете связи мужа. Кто-то настойчиво пытался дозвониться до него.
—Видимо не отстанет, — сказал Волкан принимая звонок, не включая камеру.
—Дедушка, что случилось?
— Волкан, вы что там вымерли все? Тебе звоню, Дарине, Морису. И почему я тебя не вижу? — донёсся недовольное ворчание Леонисия.
—Во-первых здравствуй! Во-вторых, камеру я отключил. В-третьих, мы с женой были очень заняты. Насчёт Мориса не знаю ничего, может вышел в сад.
—Чем же вы таким заняты, что ты родному деду ответить не можете?
— Дедушка, вот никак не ожидал от тебя такого вопроса, — от души рассеялся Волкан. — Чем могут заниматься муж и жена наедине. Хотя в твоём возрасте ...
— Но, но, я ещё в расцвете лет негодник ты этакий. Признаю, сглупил с вопросом. Дарина, как у тебя дела? Не мучает тебя этот...?
— Да что ты дедушка, нет конечно. Это я ему покоя не даю.
— Дедушка? — в вполголоса заметил Волкан. С недавних пор я так и обращалась к Леонисию. Он сам об этом попросил меня при очередном разговоре по сети.
— Ну и правильно. Так ему и надо.
— Дедушка, я пойду. Вы поговорите пока, — решила дать им возможность спокойно поговорить.
— Да ты нам не мешаешь, — сказали хором оба.
— Знаю, но мне надо кое-что сделать, скоро приду, — я направилась к выходу, Волкан развернув экран, продолжил разговор с дедушкой.
Вышла на веранду, подышать свежим воздухом. Там же я нашла Мориса с чашечкой чая.
— Вот ты где. Мы тебя потеряли.
— Правда? Вы искали меня?
— Не то чтобы искали. Волкан сейчас разговаривает с дедушкой. Он видимо звонил всем нам по очереди.
—Аа..я оставил браслет в комнате. Ты чай будешь? Принести тебе?
—Спасибо. Сама схожу.
Я направилась внутрь дома. Проходя мимо гостиной, решила узнать будет ли Волкан с нами пить чай.
— Даже не знаю, как сказать, дедушка.
— Скажи, как есть. Тебе стало хуже? —остановилась в дверях, услышав вопрос Леонисия.
— Нет, наоборот. Боюсь даже сказать вслух. В последние дни чувствую себя лучше, даже..., —недоговорив, замялся Волкан.
— Что даже? —в нетерпении спросил Леонисий.
— Я думаю, что ошибся насчёт... Думаю, что не совсем потерял мужскую силу. Вернее, не терял вообще или же... Ну ты меня понял, — замялся Волкан.
— Это очень хорошая новость!!
—Новость может и хорошая, только я от этого не перестаю быть жалким калекой.
— Прекрати это немедленно, Волкан. Сколько раз тебе говорить, я не хочу слышать такое от тебя.
—Хорошо, хорошо, не буду больше. Только... Как бы это сказать, чтобы ты понял меня? — никак не мог Волкан выразить мысль, что беспокоит его.
—Внук, говори, как есть, что тревожит тебя?
—Понимаешь, дедушка... допустим...нуу...
—Всемогущий! — воскликнул Леонисий — Когда это мой внук превратился в мямлю?
—Дедушка!
—Что дедушка? Я дождусь сегодня внятной речи от тебя или будешь мяться, как девица на выданье?
— Я боюсь, — выпалил Волкан. В комнате на несколько секунд зависла тишина.
—Я боюсь того, что будет дальше. Я уже давно не тот оборотень, которого все знали, как сильного и непобедимого в обеих ипостасях. Мне хочется в момент счастья взяв на руки и закружить по комнате Дарину. Да что там закружить, я не могу пройтись с ней, взявшись за руки.
— Я боюсь увидеть отвращение на её лице в момент близости, если вообще станет возможна близость между нами, — дрожащим голосом продолжил Волкан. —Я привык быть лидером в отношения и в близости. Теперь же я не знаю, смогу ли хоть что-нибудь. Я волнуюсь, как юнец перед первым разом. Тебе может и смешно слышать всё, что я говорю, но это мои переживания, дедушка. Они отравляют мне счастливые моменты.
—Волкан..., — начал Леонисий.
—Подожди, дай договорить, пока я решился... Иной раз меня посещает мысль, зачем вообще даю надежду Дарина и себе?! Я не знаю долго ли мне осталось жить, да и можно ли назвать жизнью такое существование?! Зачем ломать жизнь юной девушке? Она может найти себе достойного спутника. И от одной мысли, что с ней рядом будет кто-то другой, что будет прикасаться к ней, схожу с ума. Я не хочу делить её ни с кем. Она вдруг стала мне нужна как воздух. Что это, дедушка? Как мне быть? — закончил свой монолог Волкан. У меня в очередной раз от жалости к нему сжалось сердце. Захотелось забежать в комнату, обнять и сказать, что его страхи и переживания напрасны. Только понимание, что жалость ранит его ещё больше сдерживало меня.