«Все как-то благополучно позабыли, что он был одним из тех, кто эту войну развязал! - с внезапной яростью подумала Уна, но тут же одернула себя. – Не мне кидать в него камни. Я тоже внесла свою лепту в ту войну. И немалую. Так почему же я не отказываю себе в праве на прощение?»
И хотя прежде красивое лицо уродовали шрамы ожогов, Трейз все еще был привлекателен.
«И весьма!»
Подумав об этом, леди помрачнела. Раны, нанесенные его мнимой смертью, были слишком свежи, а боль, причиненная ими, сильна. Какой бы выигрышной ни оказалась выбранная Трейзом стратегия, это было жестоко. Его смерть едва не уничтожила ее. И он знал об этом. Он не мог сомневаться в ее любви и уже тем более в ее преданности - она столько раз доказывала их, даже ценою своей жизни. И все же он не открылся ей. Спасибо Релене и ее похищению, иначе они так и не узнали бы о том, что он жив.
«Быть может, так было бы лучше? - не могла не задаваться вопросом леди. – Лучше, если бы он продолжал оставаться мертвым. С его смертью я смирилась. А вот его жизнь…»
Ежедневно видеть его в окружении красивых, умных, мечтающих покорить его сердце и готовых ради этого на все женщин - это было выше ее сил.
Уна стиснула кулаки.
«Ну, уж нет! Ты не сломишь меня, Трейз Кушренада! Я больше не стану твоей игрушкой! Я смогла выжить без тебя, заново создала себя, свою жизнь, этот мир. И я не позволю тебе разрушить все это! На этом празднике я буду королевой, а не твоей тенью!»
Уна взглянула на свое отражение в зеркале. Готовясь к сегодняшнему вечеру, она привлекла лучшего консультанта по вопросам истинно аристократического шика – Дороти Каталония. Дороти и Кватре прибыли на Землю специально, чтобы присутствовать на ежегодном Рождественском бале. Девушка на удивление легко откликнулась на ее просьбу, поставив единственное условие – полное подчинение. Поначалу Уна засомневалась, но, вспомнив Трейза в окружении молодых красоток, помрачнела и дала слово. Дороти лишь улыбнулась, догадываясь о причинах, сподвигнувших главу Организации безопасности на такой решительный шаг, и пообещала себе, что та не пожалеет о своем выборе.
Перво-наперво Дороти препроводила леди к своему модельеру, где после вороха тканей и яростного спора о фасоне было заказано вечернее платье. После этого они отправились по магазинам, где, растратив немыслимую по ее мнению сумму, Уна оказалась упакована всем, что только могло прийти в голову – от нижнего белья и обуви до перчаток и драгоценностей. Проснувшись сегодня утром, она попала в лапы массажиста, визажиста и прочих стилистов, которые передавали ее друг другу, словно переходящий приз. Но результат оправдал все ее мучения: из зеркала на нее смотрела незнакомка – прекрасная и загадочная. Представительница высшей аристократии. Королева. И эта королева могла дать бой кому угодно, даже Трейзу Кушренаде.
«Все или ничего!» - решительно сказала себе леди и, поднявшись, неторопливо выплыла из комнаты.
Большой зал для приемов сиял огнями и был полон гостей. Главной темой разговоров, конечно же, была помолвка наследников двух известнейших кланов Земли и колоний – Каталония и Рабеба Вайнер. Уна поискала глазами Дороти и Кватре, но не нашла.
«Должно быть, еще не приехали».
Зато у столика с пуншем обнаружилась небольшая компания из Дуо, Хильды, Тровы, Катрин, Вуфея и Салли. Дуо, как обычно, не умолкал. Привычная к многословию мужа Хильда задумчиво улыбалась. Трова и Катрин слушали внимательно, Катрин даже изредка пыталась вставить слово. Уна смутно припомнила историю, связанную с этой парой, которую рассказала Релена. Речь, кажется, шла о возможном родстве.
«Судя по всему, родство не подтвердилась, - решила Уна, отметив пылкий взгляд девушки, устремленный на молодого человека, и как собственнически тот обнимал ее талию. – На брата так не смотрят, а сестру так не обнимают. Здесь явно другая связь, хотя и не менее сильная».
Взгляд сместился на Салли и Вуфея, и леди не смогла сдержать улыбки. Обычно они умело скрывали эмоции, но сегодня их глаза сияли так, что ошибиться было невозможно.
Поодаль у окна стояли Релена, Миллиардо и Лукреция. Появление брата с женой оказалось настоящим сюрпризом для Ри, но сюрпризом несомненно приятным. Она едва не подпрыгивала от радости, словно девчонка.
«А ведь она и есть девчонка, - с грустью подумала Уна. – Ей бы на вечеринках с кавалерами флиртовать, а она взвалила на свои плечи такой ответственный груз. Боже мой, как же рано им пришлось повзрослеть! И все из-за этой войны!»
При мысли о войне, ее взгляд невольно скользнул в сторону. Трейза, как обычно, окружали женщины. Они вились, словно светлячки вокруг пламени, стараясь привлечь его внимание. И будто почувствовав ее взгляд, Трейз посмотрел на нее. Его глаза полыхнули страстью. Уна почувствовала, как заалели щеки, и, вздернув подбородок, направилась к семейству Пискрафтов.
- …так что на Марсе у нас все хорошо, можете не беспокоиться, - закончила свой рассказ о жизни в новой колонии Лукреция. Темные глаза светились покоем и счастьем.
- Я рада за вас, - сказала Уна.
- Спасибо. А сейчас, с вашего позволения, мне хотелось бы пообщаться кое с кем.
- Конечно.
Лукреция и Миллиардо удалились. Релену уже давно оккупировали министры. Уна даже не смогла разглядеть ее из-за толпы. Женщина машинально скользнула взглядом по залу, разыскивая Трейза, но не увидела. Она еще раз обшарила взглядом все уголки. Его не было.
«Ускользнул с кем-то под шумок? - сердце больно кольнуло, но леди мгновенно взяла себя в руки. – Пусть! Это его жизнь. Я не хочу ничего знать!»
Но настроение упало. Отставив бокал с недопитым шампанским, она тихонько вышла из залы. В коридоре было темно и пусто, и только стук ее каблуков нарушал тишину. Добравшись до кабинета, Уна сбросила туфли.
«Я не хочу знать с кем он! – повторила она. - Не хочу!»
Однако, навязчивая мысль никак не хотела исчезать, подкидывая один образ за другим. Подойдя к окну, леди прислонилась лбом к холодному стеклу. За ее спиной бесшумно открылась дверь.
Полускрытый тяжелой бархатной портьерой Трейз наблюдал, как Уна незаметно удалилась. Незаметно для гостей, но не для него. И этот ищущий взгляд… Трейз усмехнулся – его план вошел в финальную стадию. План по завоеванию сердца его единственной леди. Надо сказать это оказалось весьма непросто. Временами он почти отчаивался, но не отступал. Потому что не мыслил свою жизнь без нее. Когда-то она любила его. Любила сильно, страстно. Он читал эту всепоглощающую любовь и в мягком взгляде леди Анны, и в непреклонном взгляде полковника Уны. Они обе были ему преданы, обе были готовы расстаться с жизнью ради него, а он так мало ценил это.
Но за все приходится платить. И час его расплаты пробил, когда он вернулся. Леди не приняла его. Не простила. Эта новая Уна оказалась такой сильной, такой прекрасной и…такой гордой и непреклонной. Любила ли она его? Любила ли она его теперь, после всех этих лет, после всего, что он натворил? Ответ на этот вопрос он жаждал узнать.
«И если нет, я добьюсь, чтобы ты вновь полюбила меня! Ты будешь моей. Только моей и ничьей больше, Уна! Потому что мне не нужен никто, кроме тебя. Никто! Только ты!»
Покинув свое убежище, он направился к дверям, за которыми скрылась леди.
«Все или ничего!»
Он старался быть бесшумным, но очевидно она все же услышала его и обернулась. В карих глазах плеснуло удивление и негодование, которое тут же сменилось знакомым холодным равнодушием.