- А ты посмотри мое будущее и узнаешь ответы на эти вопросы. – говоря глазами «и не надейся».
- Это так не работает. – усмехнулась она на мое высказывание. – Да и если бы хотела, я все равно не могу видеть твое будущее. Прошлое могу, настоящее вижу, но что случится дальше – нет. – призналась она мне. - Когда мы встретились с тобой первый раз, это не я вызвала видение, а Богиня наслала отрывки твоей жизни. Она хотела, чтобы мы с тобой встретились.
- А точнее, чтобы ты за мной присматривала, чтобы я не натворила дел. – усмехнулась я, ничуть не удивляясь ее признанию. - И как же ты за мной следила, если ты была здесь? Не припоминаю, чтобы тебя видели после твоего исчезновения, и среди моего окружения тебя не было.
- А мне и не требовалось следить за тобой двадцать четыре часа в сутки. Твои преданные фанатки делали всю работу за меня, мне оставалось только расспросить их и просматривать сот-сети. Благодаря им, я тебя очень хорошо узнала. Да и время у нас протекает по-разному.
- Да уж, это трудно не заметить, когда второму сыну здесь двадцать пять лет, а на земле он лежал бы до сих пор в люльке. Получается первый мой сын старше меня? Сколько же им пришлось пережить без меня. Надеюсь, старший простит и примет меня. – тяжело вздохнула я, чувствуя сильную боль в груди.
- Значит будешь искать его? Есть план? – переживая и поддерживая, спросила Фанэсса.
- Само собой. Вначале хотела тебя попросить увидеть его, где находиться, но поняла, что бесполезно уговаривать, Богиня так просто его не вернет. Сейчас же я планирую поступить в академию.
- В академию? – она очень внимательно меня рассматривала.
- Да. Раз у Моталиана есть магия и не маленькая, значит и у первого сына должна быть магия, следовательно, он может быть в академии. А у драконов самая лучшая академия, и он выберет его. Да и мне стоит адаптироваться в этом мире, а где это сделается лучше всего чем не в учебном заведении. Все-таки я уроженец другого мира и много чего не знаю, что для вас является элементарным.
После слов про академию Фанэсса пыталась разглядеть мою ауру. Но перед собой она видела обычного человека, и пахла я как они, хотя ее интуиция подсказывала, что я не так проста. Чем больше меня исследовала, тем больше хмурилась. Я не стала долго ее мучать и изменила ауру. Тут она резко рассмеялась со словами: «Нам всем конец!».
- А как, ты думала, я защищалась сегодня и прикрывала сына? – пожурила ее за невнимательность.
- И какие же у тебя еще способности? – отсмеявшись спросила она, вытирая слезы с уголков глаз.
- А ты выясни практическим путем.
И началось соперничество - кто сильнее. К тому времени, когда стража вместе с королем ворвалась в разрушенную комнату, успели понять, что нам и в правду лучше дружить друг с другом, так как мы бы не оставили и следа от дворца, если бы не поставили вокруг комнаты защиты. И ворваться они смогли только тогда, когда мы ее сняли.
- Что здесь происходит?! – взревел Его Величество, оглядывая комнату. – Арестовать ее!
- Погоди. – поправляя свое платье, остановила мужа. – Мы просто развлекались. Извините, что доставили неудобства. – обратилась она к своей охране. – Мы немножко увлеклись и не заметили, что... делаем.
На ее слова стража смотрела на нас большими испуганными глазами и не знали, что думать, а король сверлил меня глазами, подозревая во всех грехах, в том числе то, что плохо влияю на королеву.
- РАЗВЛЕКАЛИСЬ! – взбесился пуще прежнего Денгард. – Теперь это так называется! Что, других интересных занятий не нашли?! Подсказать? Ты! – перевел он на меня взгляд.
- Милый! – пресладким голоском обратилась Фанэсса к мужу, но из-за взвинченного состояния он не заметил угрожающей интонации.
А я сразу почувствовала, что запахло жаренным, и не обращая, на гневный взгляд короля, как ни в чем не бывало стала ретироваться, по пути прихватывая с собой стражу. Только перед закрытием дверей я услышала от подруги обращение-приглашение мне: «Увидимся за ужином».
Оставив оцепеневшую стражу у двери, пошла в свои покои, размышляя над словами Фанэссы, брошенные перед битвой. Как же она была права, когда сказала: «Нам всем конец!». Конечно, она преувеличила. Я не собираюсь никого убивать, в моей «политике» нет места убийствам себе подобных, только месть, которую заслужили. Но не скажу, что я категорически никогда никого не убью, потому что всякое бывает в жизни.