Не успела на себя «красивую» налюбоваться, как за мной пришли, чтобы сопроводить меня к моему жениху. Идти было не далеко, спуститься на первый этаж и первая дверь слева, но я оценила неудобство этого наряда. Он очень сильно сковывает движения. Если решусь подраться, платье уже будет не восстановить.
Мой сопровождающий постучал в дверь, открыл её и я зашла плавно несмело, не смея взглянуть присутствующим в помещении в глаза. В гостиной чаевничали матушка и женишок. Пока подходила к дивану, где сидела «продавщица», я подсматривала на сидевшего напротив в кресле «покупателя», который пришел убедиться, не испортился ли его дорогой товар.
Что могу сказать, выглядит он прилично для своего возраста. На первый взгляд передо мной сидит сухонький улыбчивый седой старик, метя на место добряка. Но это он хочет себя так показать. На самом же деле за доброй улыбкой прячется хитрый лис. Я хорошо разбираюсь в людях, умею находить их настоящую сущность. И понимаю, этот старик не так уж и прост, другие во дворце и не выживают.
Подойдя к дивану, глубоко присела, опустив голову. Все равно под юбками невидно ноги, а корсет не давал согнуться. Хоть не знаю все правила этикета, но как вести себя в высшем обществе представление имею.
- Латира Мариэтта, присаживайтесь. – сказал скрипучим голосом мой жених, ведя себя как хозяин дома, несмотря на то, что он находится в гостях.
Я сразу же присела на краешек дивана рядом с матерью, не прекращая изображать невинную милую леди. Ни на секунду не ослабляя бдительность.
Тишина, никто не начинал разговор, видимо до того, как пришла, они обсудили все важные вопросы. А я не имею право голоса, так как всего лишь являюсь «товаром».
- Лати Вальюра, не могли бы вы оставить нас ненадолго одних. – как бы подразумевался вопрос, но звучал как без права выбора.
- Конечно же я вас оставлю, ма Хурен. Вам многое нужно обсудить. Общайтесь сколько вам душе угодно. Я откланиваюсь.
Матушка хоть и вела себя величественно, но в то же время чувствовалось покорность и почтение. Мда, я в ней разочаровалась. Считала ее сильной с холодной душой женщиной, которая не будет смотреть в рот, заискивать перед кем-то. Догадывалась, что ей нужен этот брак, но нужно же себя вести с достоинством.
Когда за матерью закрылась дверь, хрен (а что, думаю, ему эта кличка очень даже подходит) тут пересел ко мне и схватил за руку.
- Милая моя, дорогая, как ты себя чувствуешь, хорошо? Твоя матушка мне сказала, что с тобой все хорошо, отделалась несколькими ушибами и испугом, поэтому вчера целый день ты лежала, восстанавливалась. Может позвать королевского целителя, чтобы он более тщательно тебя обследовал. Друг ваш семейный целитель что-то пропустил, недосмотрел. – волнуясь обо мне, спросил он, целуя мою руки. Хорошо, что на мне шелковые перчатки. При этом разговаривая со мной как с маленькой, значит, будем вести себя соответствующе – как тупая капризная блондинка. – Почему ты плачешь? - взаправду, в недоумении спросил мой жених.
- Я так тронута. – пуская лживые слезы, посмотрела ему прямо в глаза. – Вы так обо мне заботитесь. Простите меня, что заставила вас волноваться, тем самым причинила столько неудобств. Ах..- прижав к сердцу руки, тем самым отобрав их от него, налепила на лицо боль.
- Что, что случилось? Сердце болит? Целителя? – не понимая, что происходит, спросил он.
- Нет. Душа. – с придыханием, опустила глаза. Нельзя долго смотреть мужчинам в глаза, подумает еще неладное.
- Почему? – кажется, старик в шоке. Не попадались еще к нему такие актрисы, игравшие так правдоподобно.
- Боюсь представить какие после этого пошли слухи, ставя нашу репутацию под сомнением. Я не заслуживаю вас, такого доброго, заботливого, хорошего.
- Милая моя, посмотри на меня. – по его взгляду, поняла, что он что-то начал подозревать. – Репутация – это не проблема. Ее можно быстро восстановить. Ты мне лучше скажи, зачем спрыгнула с моста? Так не хотела нашей свадьбы? Мне кажется в последнюю нашу встречу, ты вела себя странно.