— Хорошо, — тихо пискнула в ответ она.
Я вновь удивляюсь покладистости Дианы рядом с этим человеком.
Да, она не такая, как Лидия, но не божий одуванчик. Когда нужно, может и ответить, но сейчас… Это однозначно что-то новенькое.
Глава 12
Мира.
Ярослав вместе с Дианой уходят в перевязочную, где подруге будут накладывать повязку. Мы с Артемом остаемся один на один.
Я сажусь обратно на стул, Адомайтис же ходит из одного угла больницы в другой. Видно, что он нервничает, но не могу взять в толк и понять, что его так беспокоит, почему он так себя ведет.
Неужели ему все же нравится Диана, и он беспокоится о ней?
Но ведь Ярослав уверил меня, что ничего серьезного у Ди нет. Или все же от меня что-то скрыли?
Да нет, этого просто не может быть. Тогда почему Артем так себя ведет?
Ничего не понимаю.
В моей сумке неожиданно начинает звонить телефон. Вынимаю его и смотрю на дисплей, где высвечивается имя звонящего. Папа.
Руки начинают дрожать, а пульс сбивается. Меня бросает в жар и окутывает страхом все мое тело.
Понимаю, что нужно взять трубку, а иначе будет очень плохо. Но мои пальцы так сильно дрожат, что не уверена, что смогу нажать нужную кнопку, дабы принять вызов.
Да и к тому же – что я ему отвечу?
Я ведь не на парах, на которых в данную минуту должна находиться. Я в больнице с подругой и двумя малознакомыми мужчинами, с которыми в принципе находиться рядом не имею права. Не должна.
Я из строгой религиозной семьи, где девушка до свадьбы вообще не имеет права не то что разговаривать с мужчиной, а даже смотреть ему в глаза. Если, конечно, это не члены семьи. Но и тогда девушка должна знать свое место.
У нас в семье женщины не имеют права голоса. Они вообще никаких прав не имеют, кроме как слушаться старших, выходить замуж за того, кого найдет тебе отец, рожать детей и хранитьсемейный очаг. Что в скором времени ждет и меня. И это повергает меня в ужас.
Я не хочу выходить замуж за того, кого не люблю. Не хочу быть куклой в руках ее кукловода, которой сказали, что делать, и она делает. Но кто меня спрашивал, чего хочу я?
Никого не интересует мое мнение и то, чего я желаю всем сердцем.
Все будет так, как скажет мой отец.
Мне ненавистна мысль, что я буду жить с тем, кого не люблю. Буду безмолвной куклой в его руках.
Телефон замолкает, и экран гаснет. Я шумно выдыхаю.
— Что-то случилось, Мира? — слышу громкий голос Артема. Я вздрагиваю, поднимаю на него взгляд. — Ты вся побледнела!
— Нет, нет, — заикаясь, качаю головой. — Все хорошо.
А сама чувствую, как меня все еще колотит крупная дрожь. Я в свитере, но кажется, что сижу лишь в тонкой майке в тридцатиградусный мороз на улице.
Еще никогда мне не было так страшно, как сейчас. Я чувствую, что отец звонит неспроста, и что его звонок – начало катастрофы, которая со всей скоростью летит прямо на меня.
— Но ты вся побледнела, — не верит мне Артем.
Он подходит ко мне и садится передо мной на корточки. Берет мои руки в свои и начинает растирать замёрзшие пальцы.
— Да ты вся холодная, Мира! — восклицает Адомайтис и начинает усердно растирать мои руки, подносит их к своему рту и греет своим дыханием.
И в этот самый момент из кабинета выходит Ярослав вместе с Дианой. Их взгляды сразу же цепляются за наши с Артемом руки. Они молчат, но я вижу, как Ди от наших сцепленных пальцев становится больно.
Я резко выдергиваю пальцы из рук Адомайтиса и умоляюще смотрю на подругу, чтобы она все правильно поняла. У меня нет никаких чувств к этому парню. А все, что здесь сейчас произошло, лишь ужасное стечение обстоятельств.
Ну, и моя глупость, что позволила этому произойти. Просто звонок отца, мои нервы… Я была дезориентирована.
Я не хотела. Не хотела, чтобы Диане было больно.
— Что здесь происходит? — спрашивает твердым голосом Ярослав.
— Ничего такого, — поспешила ответить. — Просто я замерзла, и Артем предложил согреть, — начинаю оправдываться.