-Ира! Ира открой! Ты все не так поняла.... – сыплет обвинениями, – давай спокойно поговорим.
-Уходи, – пытаюсь говорить спокойно, – мне нужно готовиться к встрече!
-Открой эту чертову дверь или я ее вышибу, – бьет кулаком без остановки.
-Нет! Уходи.
Отхожу на пару шагов, дышу надрывно. Вот чего я добивалась, а? Зачем дразнила зверя? Ни чему меня жизнь не учит. Но и по другому не получается. Пусть видит, что я не тряпичная кукла в его руках, а какая-никакая личность, не позволю меня подавить его аурой власти!
Тяжелый вздох за дверью.
-Мы не закончили!
Пока пытаюсь отдышаться, слышу удаляющийся шаг.
-Вот, передай Ирине, – слышу шуршание бумаги, – она забыла в моем кабинете.
-Хорошо, Роман Александрович, – шепчет Катя.
И тишина. Опять подхожу к окну. Всматриваясь в горизонт, пытаюсь понять, когда моя жизнь так стремительно полетела под откос. В какой момент я перестала ее контролировать? Когда закончится весь этот спектакль с моим участием в главной роли? Может быть я до сих пор в коме и все это только мне сниться? Где выход из всего этого абсурда?
После взрыва я долго не приходила в себя. Несколько дней была без сознания, бродила по темным коридорам своей памяти в поисках выхода. Лучше бы не просыпалась. Реальность оказалась страшной. От взрыва меня отбросило на несколько метров и, ударившись об асфальт, я сломала ногу и ребро, еще сотрясение головы и вывихнутая лодыжка. Лежала вся в трубках и капельницах, не в состоянии пошевелиться, но каждая произнесенная новость не шла вразрез моего состояния. Ник погиб на месте. Его обгоревшее тело похоронили без меня. Я не смогла даже попрощаться с любимым человеком. Мне досталась учесть наблюдателя.
С того момента я не живу, а существую. Не могу справиться с горем. Оболочка, не желающая видеть краски мира и радости бытия. Не способная чувствовать вкус еды, аромат цветов, дуновение ветра. Кукла выполняющая команды: когда кивнуть, улыбнуться или раздвинуть ноги. Это тяготит меня на столько, что иногда хочется подняться на последний этаж офиса и спрыгнуть с крыши, раскинув руки в стороны в безмятежном полете, чтоб упасть и исчезнуть навсегда из этого безжалостного мира.
Сегодня очень трудно отогнать мрачные мысли. Через два дня годовщина смерти Ника. Конечно-же Рома не позволит поехать мне на кладбище. Он считает все эти «сентиментальные слюни» выше него. Я и не прошу меня сопровождать к могиле любимого, но даже здесь Рома умудряется приревновать. Считая меня собственностью, получившую в полное, безоговорочное пользование.
К назначенному времени прибываем в офис заказчика. Я, в сопровождении охраны и юриста, располагаюсь в конференц-зале. Переговоры проходят довольно плодотворно, но мне кажется это слишком гладким поворотом, учитывая предостережения Романа. Предлагаю пробежаться еще раз по основным пунктам договора.
-Так, а это что у нас такое? Этого пункта нет в нашем экземпляре договора! – поднимаю разъяренный взгляд от бумаг, – что это все значит?
-Да ничего особенного, Ирина Александровна, стандартный набор неустоек при несоблюдении договора. Вам должны были направить исправленный экземпляр договора.
-Но мне не присылали! Во-первых, почему не согласовали? Во-вторых, почему такие цифры, – цежу каждое слово, – у меня складывается такое ощущение, что вы не понимаете с кем собираетесь связаться! И я сейчас говорю не о Воротове, я говорю о себе, – ударяю кулаком по столу, – вы считаете, что я не способна увидеть подлог в документах. Да вы даже не представляете с кем вы связались! – поднимаюсь с места, – мы уходим.
-Но как-же? Ирина Алесандровна! Мы сейчас все заменим.
-Меня это больше не интересует! Вы прекрасно знаете нашу репутацию! Мою репутацию! И думали, наивные глупцы, что я куплюсь на эту уловку!? Я! Слышите! Я! Выбираю с кем буду работать. И в данный момент вы утратили мое доверие. Всего доброго.
Вылетаю в коридор, даже не удосужившись подождать своего юриста. Несусь разъяренной фурией, плечом отталкиваю мужчину у лифта и протискиваюсь в кабинку.
-Следующий подождешь, – показываю рукой, чтоб не заходит и нажимаю кнопку первого этажа.