Особенно такой: сырой, мшистый, с черными колючими ветвями вековых елей.
Оборотни любят лес, и поэтому под одной из елей уже кто-то сидел. Впрочем, не кто-то, а Ли.
Странная девочка (женщина?) Ли Тянь - вроде японка, но с китайским именем.
Оборотень. Лисица. Кицунэ.
Игнат ни разу с ней не разговаривал. Из протеста. Он знал, что именно Ли- его наилучшая пара.
Но сегодня такой день, когда можно и нарушить традиции. Тем более он уже точно знал, что долго не протянет.
- Почему у тебя китайское имя? - спросил он, садясь рядом.
- Может потому, что я китаянка? - насмешливо ответила девушка.
- Я думал, ты японка, - пожал плечами Игнат. - Константин Адамович говорил, что ты из Японии.
- Я жила в Японии, - сказала девушка. - И воспитывалась в японской семье. Но родилась я в Китае.
- А ты кицунэ или кумихо? - блеснул знаниями Игнат.
- Я яо-ху, - усмехнулась Ли. - Но поскольку выросла в семье кицунэ, считаю себя кицунэ. Разницы, если честно, никакой.
- Почему ты здесь, а не на празднике? - спросил Игнат.
- А ты?
- Там вампиры, - признался Илья. - Я когда-то грабил их склепы. Не подумай, я был на задании. Я не боюсь... просто обострять отношения не стоит.
- А я убила главу стаи лионских волков, - поведала ему Ли. - Власть у них сменилась, никто не в обиде. Но сработала не чисто, меня видели. Не хочу светиться.
- И... тебе нравится такая жизнь?
- Меня учили убивать с детства, - просто ответила Ли. - Это моя профессия.
- Ли... - с любопытством спросил Игнат. - А сколько тебе лет?
- Тридцать четыре.
Надо же! Он думал, гораздо меньше. Ли выглядела совсем молоденькой девочкой с юной полупрозрачной кожей, красивыми раскосыми глазами и черными как воронье крыло волосами, затянутыми в небрежный хвост. У самого Игната уже полно седых волос, а у нее – ни единой белой пряди.
- А дети? Ты не хотела бы детей?
Ли пристально поглядела на оборотня.
- Почему ты задал такой вопрос, хранитель духа рода лесных лисиц?
- Роди мне ребенка, Ли. Нет, подожди, просто выслушай. У меня много денег, правда. Я один из лучших бойцов, моя работа хорошо оплачивается. Тратить мне не на что. Выпивка мне всё равно не помогает. Лекарства мне выдают бесплатно. Я готов полностью содержать тебя и ребенка. Я готов жениться, если ты согласишься. Я готов просто жить рядом. Я готов забрать ребенка себе, но могу быть воскресным папой - всё будет так, как ты решишь. Знаешь... Я очень боюсь умереть. Ведь тогда под удар встанут Саша и Вася. Если моя стая не увеличится в ближайшие полгода, я умру от боли. Прости, я не хотел это всё выплескивать на тебя. Я наверное пойду. Забудь. С моей стороны нечестно втягивать тебя в это.
- Стой, - тихо сказала Ли. - Я услышала тебя. Послушай ты меня.
В детстве моя семья продала меня за большие деньги, продала торговцу из Японии. Я была третьим ребенком, да еще и девочкой. В Китае никому не нужны девочки. Да и дети там не особо нужны. Ты слышал про закон "Одна семья - один ребенок"? Один ребенок - хорошо. Два - плохо, много. Семья лишается пособий и льгот. Я была третьей. Меня скрывали до 4 лет. Потом в нашу деревню пришел чиновник. Если бы не японец - на мою семью наложили бы огромный штраф. Мать была счастлива меня продать - и штраф платить не надо, и еще денег дадут. Японец забрал меня в свою семью. Он учил меня... многому. Впервые я убила человека в 9 лет. В 15 я была одной из лучших среди его воспитанников. К тому же я жила в школе гейш - идеальное прикрытие для убийцы. А потом я провалила задание. Я влюбилась в человека, которого должна была убить. Он был по-настоящему хорошим. Занимал ключевой пост в правительстве, честно работал. Хотел на мне жениться. Он помог мне скрыться, спрятаться. Я родила ему сына, он был счастлив.
Меня нашли. Никто не может скрываться от мастера Кацунэ вечно. Думаю, они знали о моем провале с самого начала. Возможно, спланировали его. Им нужен был наш сын. Меня наказали, очень жестоко. Мне отрубили руки, Игнат, и продали в публичный дом. Я так и не узнала, что случилось с моим сыном. Мой мужчина жив. Он ушел из политики, но не с экранов телевизора. Он мудрый и сильный человек.
Меня выкупил Константин Адамович. Я думала, этот сумасшедший русский хочет ставить на мне какие-то опыты. Впрочем, так оно и было. Он привез меня в замок и пытался вернуть мне руки. Я представить себе не могу, для чего мастер Кацунэ хранил мои кисти, да еще замороженные. Возможно, он хотел свести меня с ума, но я сломалась раньше. Взгляни, - Ли протянула к белому как снег Игнату совершенно нормальные руки. - Ты сможешь теперь коснуться меня?
Игнат молча взял ее ладонь и прижал к губам.