― Если хочешь, я тебя научу плавать.
Таня пожала плечами, присаживаясь на покрывало и кутаясь в полотенце.
― Замерзла?
― Нет, нормально. Я даже не знаю. Я боюсь, а вдруг тонуть буду.
― Я буду рядом. Ты не должна бояться рядом со мной. Я тебе уже об этом говорил.
Таня кивнула.
― Давай только не сегодня, хорошо? Мне надо настроиться.
Я улыбнулся. Ну настоящая девушка.
― Договорились. Можем начать обучение на каникулах.
― Хорошо. Дядя Ильяс, а почему ты не приезжал к нам никогда? Дядя Денис ведь с нами долго жил, а тебя никогда не было в гостях.
Я посмотрел ей в глаза и задумался над ответом. Сказать правду, или умолчать?
― Ты не хотел нас видеть? Не всем нравится, когда мужчина живет с женщиной, у которой уже есть ребенок.
Я нахмурился.
― Это здесь не при чем. Я не вижу в этом ничего плохого.
― Ты просто не хочешь отвечать?
― Не знаю, Тань. Просто… ― я замолчал на несколько секунд посмотрев вдаль, на другой берег реки, ― я из детдома.
― Как? ― удивленно уточнила Таня, посмотрев на меня округлившимися глазами. ― Но ведь дядя Денис, он же твой брат. А бабушка Аня?
― Мы с Денисом не были знакомы. А тетя Аня она, ― я вздохнул и поморщившись, покачал головой, ― она не могла взять меня к себе.
― Дядя Ильяс, тебе больно, да?
Таня одной рукой придерживая полотенце, подвинулась ближе и прижалась к моей плечу, положив на него вторую руку.
― Я больше не буду ничего спрашивать, ты только не грусти. Я знаю, как это больно, когда тебя никто не забирает из интерната. Моя мама тоже так и не пришла за мной.
Я медленно обернулся к ней и заметил в глазах девочки боль.
Черт, вот это выше моих сил. Она же еще совсем ребенок!
― А где твоя мама, ты не знаешь?
Она опустила взгляд и покачала головой.
― Не знаю. Я думаю, она просто ушла.
― Почему?
― Она и раньше говорила, что сдаст меня в детдом, если я буду запрещать ей пить.
― Ты хочешь сказать, что мама сама отдала тебя в детдом?
― Я все равно ее люблю, дядя Ильяс. Если бы я была мамой, я бы не отдала свою доченьку никому. Значит, мама меня не любит, да?
Никогда не думал, что мне придется разговаривать с детьми на такие темы.
― Танюш, возможно твоя мама просто слабый человек? И ей нужно время, чтобы понять, что без тебя она не сможет? Я уверен, что она любит тебя.
Нихрена она не любит. Такая дура только себя и может любить, а на ребенка ей плевать.
Нормальная бы не выбросила своего ребенка. И пусть только явится, я сам ее уничтожу.
― Я знаю, что ты это говоришь, чтобы не делать мне больно. Вы взрослые все такие. Только и я не маленькая, прекрасно понимаю, что я маме не нужна.
― Ты умная девочка, Танюша. Но мама может ошибаться.
― Ты правда так думаешь?
Нет. Я так не думаю, но глядя в ее глаза полные надежды, я не мог не соврать.
― Правда, милая.
― Когда я была в детском доме, я всегда ее ждала, прислушивалась к каждому шагу, шороху. Мне казалось, что сейчас откроется дверь, заглянет мама, улыбнется и скажет, что забирает меня. Но каждый раз, когда открывалась дверь, там не было мамы. Надо мной только все смеялись, а я забивалась в угол и плакала. А мама так и не пришла. А знаешь, что мне одна воспитательница сказала?
― Делись.
― Она сказала, что мама меня выбросила как гнилую картошку, от которой толку не будет, только вонь стоит.
― Она вправду так сказала?
Таня кивнула.
― А ты мне имя скажешь этой воспитательницы?
― Елена Григорьевна.
― Понятно.
Я повернулся к Тане, и усадил ее к себе на колено. Девочка прижалась ко мне сильнее, и я ощутил ее дрожь. Замерзла совсем.
― Я хочу, чтобы ты знала, что все эти противные тетки из детдома врут. Ни одна из них, кто говорил тебе гадости, не сказала правду.
― Думаешь, мама меня не выбрасывала?
― Конечно, нет. Ты же человек, как можно тебя выбросить? Пойдем, переоденешься в машине, а я покараулю, чтобы никто не подглядывал.
Танюшка хохотнула, поднимаясь на ноги.
― Дядя Ильяс, ну ты смешной. Здесь только зайчик подглядеть может, или птички. Не переживай, я сама, если можно.
Я кивнул и протянул ребенку ключ от машины.
― Вот эту кнопочку нажмешь, и потом открывай двери. Помочь?
― Я справлюсь. Я же леди.
― Согласен.
Я улыбнулся и проводил Таню взглядом. Такая маленькая, и такая умная девочка.
За что же мать так с тобой поступила?
Оторвал травинку и сунул в рот, снова посмотрев вдаль.
Значит, жива. Уже хоть какая‐то информация о ней. Еще бы узнать имя.
Но это уже не к ребенку вопросы.
Глава 6
― Дяд… ― услышал оборванный крик и резко поднялся с покрывала.