Глава 5 Привлекательная глыба льда
Ева
— Прогнись, смотри вперёд, вот так, замри, — командует Альберт, и я выполняю всё, удовлетворяя его просьбу.
Крайне требовательный фотограф, и что мне в нём больше всего нравится, это то, что ему плевать, кто стоит на циклораме. Хоть мировая звезда, перед ним ты всего лишь модель для съёмки. Здесь, в его студии, он Царь и Бог, а ты его раб, и это профессионально. Он не разделяет людей на популярных и не очень, если Альберт видит тебя в кадре, то хоть уборщицей будь, переоденет и отправит тебя позировать.
— Ева! — рявкает, и я отмираю. — Спиной встань и на меня смотри! — требует, и я снова делаю, как он велит.
Разворачиваюсь и смотрю назад, стараясь при этом не свернуть себе шею.
— Убери эту глупость с лица, — бросает, нахмурившись.
— Это называется улыбка, Альберт, — усмехаюсь, не сдержавшись.
— Ева! — предупредительным тоном.
— Всё-всё, — стираю улыбку с лица, изображая холодную глыбу льда.
«Прямо как мотоциклист-уголовник», — совершенно не к месту всплывает в голове. К сожалению, слишком часто я о нём вспоминаю и объяснить это никак не могу.
Слава богу, что последние дни я загружена и в институте не появляюсь. Стыдно за мою истерику на вечеринке, человек просто шёл в туалет, а я… несла какой-то бред. Как вспомню, так щёки краской заливаются.
— Да твою же мать, Ева! — выдёргивает из мыслей голос Альберта. — Лера, тон поправь, — кричит гримёрше, и та подбегает ко мне.
— Прости, — шепчу виновато.
— Все нормально, третий час тебя мучает, — отмахивается Лерка.
— Издержки профессии, — пожимаю плечами, легко улыбаясь.
— Ага, не понимаю, чего все в модели рвутся, — мотает головой, проведя кисточкой по моему лицу. — Готово.
— Спасибо, — шепчу девушке, и, едва кивнув, она уходит, но недалеко, ей надо быть всегда под рукой, скорее для того, чтобы Альберт срывал на ней своё недовольство.
С одной стороны, жалко её, но с другой, ей эта работа нравится, и Альберта она боготворит. Плюс ко всему новые знакомства со звездами и работа с ними, а это для любого визажиста очень важно.
— Встань туда, — кивает Альберт на декоративное деревце.
Мы снимаем осеннюю коллекцию, и декорации у нас соответствующие — пластиковые деревья, с другой стороны скамейка, а за спиной огромный баннер с изображением улицы. На мне чёрные сапоги до колен, белое платье-свитер, и такого же цвета короткое пальто. Помимо гонорара, я могу выбрать себе любой наряд из всех использованных для фотосессии. И я уже приметила себе очень красивое пальто, но не себе, а главному и самому любимому человеку — сестре.
— Снимай и повесь на локте, — очередная команда от Альберта.
Выполняю, стараясь не думать, как сильно я устала и как хочется поскорее закончить, сесть в машину и поехать домой. Ещё немного, и впереди наконец-то четыре выходных дня. Конечно, меня никто не заставляет, я могу с лёгкостью отказаться от предложений сниматься в какой-нибудь рекламе, но как вспомню работающую на двух работах Вику и её измотанный вид, так тут же отгоняю от себя эти мысли.
Я хочу заработать очень много денег, чтобы купить ей квартиру рядом с собой. Жутко по ней скучаю. И только я знаю, сколько плакала, когда приехала сюда. Она для меня мама, папа, сестра и лучший друг… и вообще весь мир. Я знаю, видела собственными глазами, как она боролась, чтобы у меня было беззаботное детство, чтобы была одета, обута и сыта. А ведь могла оставить меня в детском доме и учиться дальше, строить карьеру, личную жизнь и просто жить в удовольствие. Но она убила столько лет на меня, нет, я не считаю себя должной или виноватой перед ней, всего лишь хочу сделать её счастливой. С мужчинами ей тоже не особо везёт, сначала этот мудак Паша, который мало того, что ничего не делал, так ещё и руку поднимал. Потом Лёня, её бывший босс и просто бывший, который влюбил в себя и исчез со всех радаров, разбив доброе сердечко моей сестрёнки.
— На меня смотри, — раздаётся голос Альберта, и я выныриваю из мыслей. — Правую руку к волосам, голову чуть выше и смейся, — командует, и я делаю, как он хочет.
Но едва начинаю широко улыбаться, как сердце пропускает удар, и улыбки как и не было. Потому что в студию, как к себе домой, заходит мотоциклист-уголовник.
Первый вопрос, конечно: что он здесь делает? И ответ на него всплывает сам собой — приехал за тобой.
Парень проходит дальше и, приблизившись к Лере, что-то спрашивает и кивает, когда та ему отвечает. Неужели он умеет разговаривать?! Нет, его лицо по-прежнему непроницаемая маска, он сам — глыба льда человеческой формы, лишь рот открывается.