У меня социальные сети, рекламные съёмки, фотоссесии, друзья и учёба в конце концов, а я зациклилась на каком-то парне. Студия его… ну хорошо, он ведь не появляется там каждый день. Хотя очень интересно, чем он там вообще занимается. Судя по всему, он очередной папенькин сынок, мажор, которыми кишит наш университет, и откуда появляются деньги в кошельке, и понятия не имеет. От мыслей отвлекает телефонный звонок, взглянув на экран, улыбаюсь, увидев кривую мордочку своего друга.
— Влад? — отвечаю на звонок, устраиваясь поудобнее на своём диване.
— Солнце, когда новый тренд снимем? — с ходу спрашивает друг.
— Что за тренд? — хмурюсь, сдерживая усталый вздох.
— Я вчера тебе скинул, не говори, что не смотрела, — недовольным тоном произносит, а я губы прикусываю, потому что и правда не смотрела.
— Секунду, — бросаю и, отключившись, открываю тик-ток, захожу в чат с Владом и тут же перезваниваю.
— Ну и что это было? — цокает языком Влад. — Так и знал, что надо тебя пинать, — добавляет и наверняка мотает головой. — Короче, как ты заметила, в ролике нужны двое, так что я приеду через двадцать минут, будь готова, — тараторит и сбрасывает звонок, не давая мне возможности хоть слово вставить.
Вылезаю из-под пушистого пледа и плетусь в ванную, где трачу все эти двадцать минут на то, чтобы привести себя в порядок. Когда снова звонит Влад, я выбираю наряд для ролика.
— Да, ты уже здесь? — спрашиваю и направляюсь к двери.
— Нет, планы меняются, нас вызывают в студию, — понуро произносит.
— Почему? У нас нет съёмок сегодня, — непонимающе хмурюсь.
— Что-то у них там случилось, кто-то стёр фотографии, или фиг их знает, но они исчезли, и нам надо переснять несколько кадров, — отвечает друг, и я по голосу понимаю, что его настроение достигло нуля.
— Ладно, — вздыхаю, разделяя его состояние.
Наспех надеваю белый спортивный костюм, кроссовки, рюкзак и обязательно очки на нос. А через полчаса уже паркуюсь у студии, замечая машину Влада и очень знакомый мотоцикл. Сердце пропускает удар от осознания, что он тоже здесь. Окутывает какое-то странное волнение, словно иду на фотоссесию в первый раз, хотя я давно перестала волноваться и чувствую себя очень уверено перед камерой.
— Так, Ева, займись своим делом и не думай, о чём не надо, — говорю себе, смотря в зеркало заднего вида.
Неосознанно поправляю волосы, а вскользь проходит мысль, что я не накрашена, и я тут же ругаю себя. Нашла, о чём думать, зачем мне вообще ему нравиться, я здесь не для этого.
Выхожу из машины, прихватив рюкзачок, и, пока иду к зданию, открываю инстаграм и записываю сторис. Рассказываю подписчикам о форс-мажоре и обещаю, что завтра выйдет новый ролик. Такова моя участь — выставлять свою жизнь напоказ. К этому очень быстро привыкаешь и уже не можешь не делиться каждым шагом. Эти три дня в родном доме я очень много снимала, провела прямой эфир и получила кучу комментариев от тех подписчиков, кто со мной с первых моих съёмок.
Перед входом в помещение, где пройдёт фотоссесия, глубоко вдыхаю и мысленно указываю себе не обращать внимание на мотоциклиста, захожу внутрь с широкой улыбкой на лице.
— Добрый день! — громко здороваюсь, отмечая, что все на суете.
— Ох, не добрый, Ева, — шепчет Лера, спешно пройдя мимо меня. — Держись, Альберт в бешенстве, — добавляет и исчезает.
Ну, Альберт редко в хорошем настроении, мы к нему привыкли уже. Он слишком предан своей работе и дотошен, но в хорошем смысле, потому что любит, когда всё идеально.
— Влад, ты что встал, как Пушкин на аллее? Подвинься, — слышу голос фотографа, приближаясь к декорациям.
Судя по раскиданным по полу оранжевым тыквам и реалистичному баннеру за спиной друга, мы будем повторно снимать осеннюю коллекцию курток.
— Всем привет, — обозначаю своё присутствие вежливым тоном.
— Лера! — вместо ответа Альберт кричит куда-то в сторону. — Чтобы через пять минут она выглядела нормально, — указывает на меня и возвращается к моему другу, который строит сострадальческую мину.
Кивнув ему, я бросаю свои вещи на свободный стул и иду к гримёрному столу. Едва устраиваюсь в ожидании феи-Леры, как в отражении встречаюсь с уже знакомым взглядом.
Мотоциклист стоит, опершись плечом о косяк двери, одетый в белую футболку и чёрную куртку. Руки скрещены на груди, голова опущена, а глаза… они снова наполнены какой-то ненавистью, будто весь мир перед ним в чём-то виноват. В частности, я, и мне непонятно, когда я успела так ему насолить. Не может быть, чтобы из-за шлема он так меня возненавидел.