7 глава
Самое приятное зрелище – видеть, как твои враги получают по заслугам. Месть – блюдо холодное лишь при замысле, но в исполнении оно греет душу сильнее чем что-либо.
Макс не очень изящно катился с лестницы вниз.
Это падение сойдет за чистую случайность из-за неуклюжести этого придурка. И мы с сестрой тут не причем. Ведь никто из присутствующих даже не заметил наших действий.
София поможет мне в любой ситуации, как и я ей. Случай сейчас не стал исключением. Ей не составило труда заинтересовать Макса и пригласить его наверх, чтобы уединиться.
У нас удобная лестница для таких маневров. Легкий и будто случайный толчок Софии ногой в колено Долгова младшего с первого этажа мог быть виден лишь с того ракурса, где стояла только я, а именно у подножия лестницы.
Макс полетел вниз, запутавшись в ногах и вовремя не среагировав на такой удар «в спину». Но лестница у нас не прямая, а угловая. А значит на широкой ступеньке ему нужно дать еще один толчок, чтобы он прокатился еще метр вниз к самому основанию лестницы.
Тут его уже жду я, идущая вверх по просьбе Валдая, который в приказном тоне попросил присмотреть за его любимой дочуркой. Он Максу совсем не доверяет и терпеть его не может не меньше меня.
- Ой, кажется, мусору не место на лестнице, - я равнодушно переступаю Макса и, пока тот не успел опомниться и полностью встать пихаю его ногой. Пусть дальше катится.
На его стоны и крик точно все обратят внимание. Но и для этого у нас заготовлен план.
- О боже! – кричит обеспокоенно сверху София, - Максим, ты как?
- Ты как умудрился в собственных ногах запутаться? – спрашиваю я, поспешно спускаясь вниз.
- Это моя вина, такого неуклюжего нужно было пускать вперед себя и смотреть за каждым шагом, - говорит София, наигранно обеспокоенно опускаясь на пол рядом с Максом, - Что-то болит?
- Рука, я кажется ее сломал, - стонет Макс.
- Жаль, что только одну, - не удержавшись, говорю я.
- Ты сволочь, Мэл, самая настоящая, - говорит он, пытаясь подняться, - Сама трусишь со мной драться, решила сестру подговорить.
- Трусишь ты и скрываешься за папочкиными штанами, - говорю я, присаживаясь на корточки рядом с ним, - А мне не хочется усугублять ситуацию. Но раз ты сам настаиваешь, - боковым зрением вижу, что дверь только открылась, но никто еще не зашел. Поэтому я успеваю дать этому мудаку в нос. Все равно все подумают, что он так об ступеньку приложился.
- Тут нужен лед, - говорит София, как только все заходят, - Не думала, что у вас такой неуклюжий сын, - обращается она к Долгову старшему.
- Дал бог сына, а мозгов ему не подарил, - говорит раздраженно Долгов старшей, - Вставай! Мы уходим.
Долгов младший быстро подорвался, забыв о своей якобы сломанной руке и поспешил выйти из дома, даже не попрощавшись. А вот Андрей Валерьевич попросил у всех прощения за окончательно испорченный вечер его сыном и только после, попрощавшись, вышел, напоследок кинув на меня неодобрительный взгляд.
Но мое лицо осталось невозмутимым, как и взгляд. Это все случайность, ни я, ни София здесь никак не замешаны. И никто ничего не докажет.
Остальные гости тоже решили наконец уйти. Когда все покинули этот дом, в комнате повисла гробовая тишина. София старалась делать максимально невозмутимое лицо. Я, как всегда, с маской холода и пофигизма спокойно выдерживала возмущенный взгляд матери, бегающий между мной и сестрой. А вот Валдай смотрел только на меня.
- Жду тебя в кабинете через две минуты, - словно гром его голос разнесся по комнате, нарушая тишину.
- Как скажете, - говорю невозмутимо я.
- Прошу, не будь сильно строг, - тихо, практически шепотом, говорит Зоя Николаевна.
Ничего ей не ответив, он направляется к себе в кабинет.
Посчитав до шестидесяти, я встаю с кресла и направляюсь в кабинет к Валдаю. Интересно, что в этот раз меня ждёт.
- Я вас слушаю, - говорю я, закрывая дверь.
Автоматически, руки отвожу за спину и скрещиваю их. Эта стойка перед главой клана выработалась быстрее, чем любая другая моя привычка.
Обычно все перед ним стоят, опустив руки по швам и вытянувшись в струну. Но с самого начала я, боявшаяся его, скрещивала руки сзади, чтобы он не видел, как сильно напряжены они из-за всех эмоций, что я испытывала в его присутствии. К тому же, благодаря этому жесту у меня всегда при нем была прямая спина, которая показывала, что я будто бы его и не боюсь. Моя осанка не выглядела напряженной как струна, как было у остальных. Эта ложь за счет тела возвышала меня над всеми, и поднимала в глазах Валдая.
- Что ты сегодня творишь!? – нервы Валдая остаются всегда за дверью кабинета, где-то в коридоре и ждут своего хозяина. Поэтому он становится неуравновешенным и бешенным дьяволом. Но я привыкла к его тону, крику, что словно гром, резким жестам, - Ты несколько раз ослушалась меня, моих приказов. Не сдержалась и все-таки спустила с лестницы этого засранца, еще и втянула в это Софию. Скажи мне, Мила, тебе так хочется получить наказание? – с каждым словом он приближается все ближе, словно зверь, который готовится напасть. Рычит и пытается запугать своим хищным и злобным взглядом. Но я максимально спокойна. Мой взгляд устремлен ровно в его глаза. Моя сущность давно уже не является жертвой, которая при малейшей опасности будет прятаться и убегать. Я единственная, кто не боится смотреть ему в глаза в такие моменты, - Отвечай, когда я говорю с тобой, - его тон спокойный, властный, холодный, в этой звенящей тишине кабинета самый настоящий гром. Пробирает до противных мурашек внутри. И не предвещает ничего хорошего, скорее наоборот, готовит к самому худшему исходу, что может быть. А в глазах молнии, которые готовы вырваться и одной вспышкой уничтожить меня.