- Ты как будто не договариваешь, - заинтересованно смотря, говорит София, - Но тема чувств тебя раздражает, поэтому я не стану продолжать. Но если захочешь высказаться, сообщи мне. Я всегда рада выслушать.
- Обязательно, - усмехнувшись говорю я, - Ты знаешь, у меня нет чувств.
- Я также знаю, что это вранье и ты очерняешь себя. Прячешься за маской безразличия. Но я лучше всех знаю, какая ты внутри. Бесчувственный человек, никогда не будет поступать так, как ты. И я не про Макса, а про клан и всех, о ком ты там «бесчувственно» заботишься.
- Это моя работа. Не забота.
- Ага. Именно поэтому, зная, какая ты внутри, мне горько видеть тебя такой снаружи. Ты могла бы быть такой аристократкой, женственной леди. Ты ведь такая красивая. Ты любишь литературу, очень умна, обожаешь классическую музыку, хоть и никому об этом не говоришь. У тебя столько талантов, но ты держишь их в самом дальнем и темном углу шкафа, вместе с той скрипкой, на которой у тебя так хорошо получалось играть. Но стоит тебе выйти за эту дверь, и ты превращаешься в безжалостного, бесчувственного робота, бездушную машину, которая всегда прет вперед напролом. А мне бы так хотелось, чтобы ты побыла собой, настоящей, такой, какой я увидела тебя при первой нашей встрече.
- Прекрати. К чему ты это говоришь? Хватит раздувать сопли, а то отправлю спать, - не люблю, когда кто-то пытается мне говорить о душе, о чем-то возвышенном. Моя реальность другая и в ней нет места чему-то розовому и радужному. Поэтому такие речи меня раздражают. Я сделала выбор и давно, мое решение неизменно.
Мы в клане, словно дети улиц, но элитные. А на улицах царят свои понятия и они не такие радужные как кому-то хотелось бы.
- Прости, я расчувствовалась. Ты давно принимаешь решения сама. А я приму тебя любой, ты знаешь. Но тогда, что на счет клана?
- А что с ним? – спрашиваю я.
- Ты собираешься двигаться в верх?
- Не начинай, - раздражение накатило с новой силой. Мне нужно унять его иначе сорвусь на Софии, а я не хочу ее расстраивать сильнее, чем уже есть.
Подрываюсь с кровати, достаю рюкзак из шкафа и выхожу на балкон.
- Тебе нельзя, дыхалку испортишь, как потом бегать? – спрашивает София, выходя за мной.
Курение в моей жизни появилось в шестнадцать. Я не увлекаюсь этим и не скажу. Что зависима. Но когда паршиво и все бесит до адской злобы внутри, могу скурить сигарету или две. Есть много способов сдержаться и успокоиться, но когда повторяешь один и тот же из раза в раз, он начинает бесить и добавлять злобы, поэтому я их чередую.
- Дай одну.
- Что, прости? – усмехнувшись, спрашиваю я.
- Дай мне одну.
- Ты же не куришь.
- Ага, с вами не закуришь, - говорит она, доставая из моей пачки сигарету.
- Валдай узнает, убьет обеих, - предупреждаю ее я.
- Тогда стоит поторопиться.
- Что-то случилось? – настороженно спрашиваю я, видя, как она затягивается.
- Сложно сказать, – выдыхая, говорит она, - Мой отец хочет запереть меня в четырех стенах, мать настаивает на поступлении в университет, а сестра скрывает от меня самое важное – свои чувства. Вроде все как обычно, а так паршиво от этого.
- Валдай хочет тебя запереть дома?
- Он боится выпускать меня. Говорит, кто-то может покуситься на жизнь.
- А мама?
- Она хотела, чтобы я поступила в университет. Но я пока не знаю, чего я хочу. Рассказала ей, что собираюсь взять перерыв на год и решить, с чем точно хочу связать свою жизнь. Ей эта идея очень не понравилась.
- А я…
- А ты не договариваешь. Я же вижу. С тем парнем явно что-то не так. Ты что-то умалчиваешь.
- Потому что ты сделаешь поспешные выводы о ситуации. Я же тебя знаю. Ты скажешь, что я будто бы влюбилась. А если узнаешь, что мы еще несколько раз виделись, - говорю это специально, чтобы она переключила свои мысли.
- Что!?
- Эй, осторожно! – я успеваю поймать ее сигарету прежде, чем она упала бы вниз. Если Валдай увидит, он снесет нам головы обеим и это не преувеличение.
- Ты серьезно? – бросаю сигареты в бутылку, что лежала у меня в рюкзаке. По дороге в клан выброшу, - И ты молчала!? Мила, что ты за сестра такая!?
- Я просто совсем забыла про это.
- Как о таком можно забыть?
- Для меня это ничего не значило, поэтому можно. Ничего особенно там не было, - я зашла обратно в комнату, а после того, как за мной последовала и София, начала рассказывать про остальные встречи с Никитой.
- Обалдеть, - вынесла вердикт София, - Ты понимаешь, что это судьба?
- Что? – усмехнувшись, спросила я. Нашла, что придумать.