Никита ведь тоже староста. В аудитории, где собирали старост нашего факультета он сразу не появился. Стыдно в таком виде показаться на людях?
Сажусь как обычно за первую парту в своей привычной манере, откинувшись на спинку стула, и жду начала «мероприятия». Замечаю, шепот студентов сзади меня. Еще бы, я видела, что некоторые из присутствующих на заднем дворе снимали. Наверняка в одну из новостных групп студентов это видео попало. Теперь весь универ знает, что я обкорнала «самого Волкова».
Приходит наконец преподаватель. Представился Валерием Юрьевичем. Начал проводить перекличку.
- Так…староста 121ГД, Мелания Шульц.
- Я, - говорю, поднимая руку. Преподаватель даже приспустил свои очки, которые, вероятно, помогали ему читать список старост, чтобы разглядеть меня лучше и убедиться, что ему не показалось, - Какие-то проблемы, Валерий Юрьевич? – спрашиваю я.
- Н…нет, никаких, - откашлявшись, он вернулся к списку.
Позже, преподаватель застопорился на старосте 421ГД группы, которым является Никита Волков. Шепот снова усилился в аудитории.
- Мне кажется, Валерий Юрьевич, он не придет, - говорит одна из девушек, - После сегодняшнего, - и с укором смотрит на меня. Усмехнувшись, я отворачиваюсь от нее.
Становится всё веселее. Я теперь еще и враг воздыхательниц Никиты Волкова. Видимо, первые полгода точно будут веселыми. Надеюсь на это. А то просто учеба убивает своей скукой.
- Если не трус, то придет, - говорю я.
- Что-то случилось? – спрашивает преподаватель, снимая очки.
- Да нет, - говорю я, раньше, чем девушка, открывшая рот, успела выдавить из себя хоть звук, - Ничего, о чем бы стоило беспокоиться лично вам.
- Извините, я опоздал, - раздается раздраженный и громкий голос Волкова. Он успел переодеться в одежду с физкультуры, заменив футболкой рубашку, которая после стрижки была вся в волосах.
- Я смотрю, вы решили сменить имидж, - у преподавателя округлились глаза.
- Не скажу, что это было мое личное решение, - Волков подходит ближе и садится на соседний от меня стул, с силой бросив свой портфель на пол.
- Там есть крючки, - говорю я, повернувшись к нему.
- Обойдусь, - как же он зол сейчас. Со мной говорит только сквозь зубы. Шея напряжена так, что видимая вена слегка вздулась и выпирает. Пальцы рук до побелевших костяшек плотно сжаты в кулаки. А зеленые от яркого света в аудитории глаза пускают в меня миллион молний. От которых я умело уворачиваюсь своим спокойствием и холодным взглядом.
- Как тебе угодно, - усмехнувшись, отворачиваюсь от него.
- Так, тишина, - говорит преподаватель, надевая очки, - Продолжим. Осталась пара человек, - он снова берет список и продолжает перекличку.
- Ты вывела меня. Теперь я точно лишу тебя твоего транспортного средства, - шепотом говорит Никита.
- Думаешь, мне трудно постоять в пробке час или пройтись пешком? – спрашиваю я, даже не взглянув в его сторону.
- Бесстрашная значит?
- Ты плохо меня слышишь? Я же сказала, я – бессмертная.
- Это мы еще посмотрим, - говорит он, отворачиваясь от меня.
- Больше он со мной не разговаривал, - пожимая плечами, отвечаю Софии, - Судя с его слов, главная цель – мой мотоцикл. А там посмотрим, что этот придурок может учудить.
- Да уж. А если он…перегнет?
- Ты серьезно? София, я же не просто Мила, думаешь, со мной так легко справиться?
- Нет, но я все равно беспокоюсь.
- Это лишнее. Побереги свои нервы и огороди от них меня, пожалуйста.
- Хорошо. На обед спустишься.
- Наверное…- но договорить я не успела, позвонил Валдай, - Видимо, нет, - София наигранно захныкала, - А ну тихо! Да, слушаю.
- Ты нужна мне в клане, - говорит коротко и ясно Валдай. По голосу он очень зол. Что-то случилось на территории клана.
- Сейчас буду.
- Что случилось? – спрашивает София.
- Явно не что-то хорошее, - начиная собираться, отвечаю я.
Надеваю спортивный костюм, кроссовки. Снова затягиваю волосы в тугой хвост. В рюкзак кладу перчатки, запасной нож и патроны. Накидываю одну из кожаных курток, во внутренние карманы, которые я вшивала сама лично в каждую из них, кладу нож и пистолет.
- Надеюсь, к ужину ты вернешься.
- Надейся, - говорю я, выходя из комнаты.
***
- Как вы допустили!? – его громоподобный крик заставляет внутри сжиматься все органы, но на лице не дрогнул ни мускул. Стою неподвижно с гордо поднятым подбородком, словно скала, и холодным взглядом, - Мэл!