- Ненавижу, - шепчу в губы Никите, когда он отрывается на секунду, чтобы сделать глоток свежего воздуха, которого так не хватает моим легким.
- Это взаимно, дикарка, - усмехнувшись, отвечает Волков, снова касаясь моих губ.
Дикарка, еще одно прозвище, данное мне Волкодавом. Довольно забавное, как и Цербер. Должна признать, оно меня не раздражает. Скорее я с ним даже согласна.
Поцелуй в этот раз вышел коротким. Он словно хотел поставить точку в этом яростном безумии именно таким жестом.
Но вот отпускать Никита меня не спешит. Сам словно только пришел в себя. Будто устало он касается своим лбом моего и тяжело дышит прямо мне в губы, не заглядывая в глаза.
Но только поднимает веки и сталкивается с моими, как внутри меня что-то сжимается. Снова это противное тоскливое чувство и раздражающее ощущение дежавю. Как будто я уже видела его, эти невероятные переливы серо-зеленых глаз. Еще до того задания в прошлом году. Но никак не вспомню, где я могла его встретить? Может на каком-то задании в школьные годы? Может в самой школе? Может на каком-то из приемов, куда отправлял меня Валдай или брал с собой, как спутницу – дочь?
- Пусти, - говорю на удивление спокойно и тихо я. Злость испарилась, она вылилась разом в эти до сих пор обжигающие эмоции.
Никита отпускает, также спокойно и беспрекословно. Он словно сам не понял, что сделал, как и я в недоумении, удивлении и легком шоке.
- Ты полный псих, - говорю я, слегка отталкивая его от себя, чтобы уйти.
- И ты меня даже не ударишь? – усмехнувшись, спрашивает он. Вот только в голосе и капли насмешки нет, попытался выдавить, но не получилось. Слышу лишь смятение и спокойствие. Не отошел от всего, как и я.
- Люблю крем в этом торте. Живи пока, - говорю я, усмехнувшись в ответ. Собрав пальцем крем с щеки и подбородка показательно облизываю его. Реакция то, что надо. Глаза парня потемнели тут же. Взгляд хищника. Вот-вот и набросится.
Ожидаемая реакция его тела заставляет меня усмехнутся еще раз и наконец скрыться в дамской комнате.
- Просто не верится, - со злостью захлопываю дверь, направляясь к раковинам и зеркалу.
Оказавшись наедине с собой, злость с новой силой нахлынула на меня. И убить я сейчас готова только себя.
- Великая и ужасная Мэл. Ты ли это? – шепотом цежу сквозь зубы, опираясь на раковину и смотря на себя в зеркало. Все лицо перепачкано кремом. Сквозь тонкую пелену сливок просвечивают алые губы, слегка припухшие от всего, что происходило несколько минут назад, - Годы тренировок самоконтроля просто были растоптаны лично тобой, - не удержавшись брызгаю в зеркало водой, - Занято, - говорю максимально спокойно, видя, как заходит какая-то девушка.
- Мне очень надо в кабинку, - пролепетала она так, что я практически не расслышала. Это взбесило еще больше.
- Я сказала, занято! – мой крик, похожий на рык, ее сильно испугал. Она тут же выбежала. Я же замыкаю теперь дверь на защелку.
Ни разу еще так не срывалась здесь. Обычно могу накричать так на подчиненных в клане. Но ту даже противный мудак Руслан так не выбешивал, как текущая ситуация.
- Спокойно, - шепчу я, снова опираясь на раковину. Опустив голову, смотрю на льющуюся воду и глубоко дышу, пытаясь успокоиться, - Ты поплатишься за дерзость, Волкодав, и слишком много тебе прощается, и слишком детская игра получается.
Резкими движениями, не до конца упокоившись, смываю с лица крем. А затем возвращаюсь на пару. Месть придумаю чуть позже. В этот раз он так просто не отделается. Пора заканчивать эти игры.
- Мил, что случилось? – осторожно спрашивает Кира, после пары. Она явно заметила перемены в моем настроении и, как неглупая девочка, опасается меня.
- Долгая история, - отвечаю я, стараясь не выплескивать раздражение на нее.
- Это из-за Никиты? Что он сделал? Он же не ударил тебя? – обеспокоенно спрашивает она, рассматривая меня с ног до головы.
Ее последний вопрос не может не вызвать усмешки на моем лице. Серьезно? Она боится, что он мог меня побить? Напоминает мне Софию, которая вечно переживает по этому поводу. Такие эмоции со стороны окружающих забавляют. Они все никак не усвоят, кто я.
- Кира, я говорила, что бессмертная, - отвечаю, скрещивая руки на груди, - К тому же, ты видишь его труп или скорую у университета?
- Нет, - с непониманием в голосе отвечает она.
- Значит, он не посмел ударить меня. В противном случае, его бы уже не было в живых, ну…или он просто уже был бы госпитализирован с многочисленными переломами. И я не шучу, - последнее говорю серьезнее, чтобы Кира прочувствовала всю правдивость моих слов. А то пока я говорила, на ее лице появлялась улыбка, будто я шутку ей рассказываю. Она тут же исчезла, после последних слов.