- Кхм, добро пожаловать, Марина, - встречает в разговор отец Саши, говоря своим раскатистым словно гром голосом с холодными нотками.
- Здравствуйте, Владислав Олегович, - говорю я, легонько кивая хозяину дома, - У вас здесь очень красиво.
- Ты не была еще в саду, - говорит он, улыбнувшись уголком губ, - Думаю, Саша тебе его покажет, - и бросает серьезный взгляд на сына.
- Чуть позже, - Саша садиться напротив отца, указывая мне на место справа от себя, - А где Зоя? – спрашивает Саша.
- Она приболела, пришлось ее отпустить, - раздраженно говорит Анжела, - Замену ей пока не нашли.
- Кто такая Зоя, - шепотом спрашиваю у Саши.
- Это наш Повар, - говорит Владислав Олегович. У Соколовых отменный слух.
- Изрядно самовлюбленная и слишком своевольная для прислуги женщина, - будто брезгливо отзывается о ней Анжела.
- И в чем это проявляется? – спрашиваю я.
- Она не слушает ни одно замечание по ее еде, не принимает критику! – перед этим цокнув и закатив глаза, говорит Анжела.
- От кого? – усмехнувшись спрашиваю я, - От человека, который чуть не сжег яичницу? – спрашиваю я, смотря на наши с Сашей тарелки. Скорее всего готовила именно Анжела.
- Да как ты смеешь…
- Говорить правду? – перебиваю я ее, - Не знаю, само собой получается. Но если вам это не по нраву, то, - я отрезаю кусочек яичницы и пробую его, - М-м-м, какой изысканный, горьковатый вкус у этого блюда. Дорогой, попробуй. Еще заметь, соль сливается с горечью в одну единую вкусовую симфонию, заставляя восхититься этим необычным сочетанием, - она не только горелая, но еще и пересоленая. Боже, эта женщина не способна даже яичницу сделать? Замечаю, что Саша прикрывшись, скрывает свой смешок за наигранным кашлем.
Ну а что? Мне уже нечего терять, смысла перед ней выпендриваться и понравиться ей я не вижу. А так, она первая начала, пытаясь уколоть меня тем, что имени моего не помнит.
- Милый, скажи ей, - говорит Анжела, натянувшись как струна.
- Извини, дорогая, - замечаю, что и Соколов старший не может сдержать усмешки на лице, - Но правда слегка пересолено.
- Слегка, - усмехнувшись, шепотом говорю я.
- Ах так! – она бросает вилку на стол, - Раз вы меня не цените, то сами и готовьте! Как будто ты за двадцать минут, можешь лучше приготовить! – говорит она мне, находясь в полной ярости.
У нее на этот шедевр двадцать минут ушло.
- Давайте я приготовлю вам за двадцать минут завтрак, а вы сравните, потому что есть это невозможно, - говорю я, вставая с места.
- Давай! – говорит Анжела, - И если ты не успеешь приготовить что-то стоящее, то…то…вот это все, ты съешь сама, - говорит она, указывая на тарелки.
- Хорошо, но если я успею, то это все будете сами есть вы, до последней горелой крошки, - говорю я, - Кухня там? – спрашиваю, указывая на белую дверь.
- Да, - говорит Саша, усмехаясь.
Захожу и прихожу снова в восторг. Большая, но и в то же время компактная кухня. Белоснежная. Выполнена в готическом стиле, это касается и полукруглого потолка, и стрельчатых окон, полукругом расположившихся у столешницы, что напротив выхода, в самом конце кухни. Они украшены узорами из камня и витражами на заостренном кончике.
Под потолком справа, над местом с профессиональной черной плитой, напоминающим выемку для камина, с белыми шкафчиками по бокам, расположилось большое круглое окно.
Посередине комнаты стоит белоснежный остров со столешницей, имитирующей мрамор, хотя…может это он и есть, и раковиной. Слева стоит холодильник и еще несколько белоснежных шкафов и снизу, и сверху. Пол из матовой, светло-серой плитки. Две люстры свисают на цепях вниз из черного железа.
- Я бы на такой кухне поработала поваром, - бормочу я, кладя телефон на столешницу.
Вдруг слышу звук приходящего сообщения. И от кого же?
- Ночной кошмар, оставь меня в покое хотя бы на кухне.
«Посмеешь меня отравить, я тебя мертвый не покину. Из-под земли достану»
Опять угрозы.
«Да ты сначала сам из-под земли встань после отравления»
«Что готовить собралась?»
«Ты издеваешься? Я только на кухню зашла! Сама еще не знаю»
«Учти, если мне не понравится, я тебя накажу»
«Да сколько можно!?»
«Сколько нужно. Иди готовь.»
Да пошел он. Не понравится, пусть ест стряпню Анжелы.