- Обидно да, когда видишь вещи в таком состоянии? – спрашивает он, смотря мне в глаза. У меня от возмущения и удивления брови на лоб поползли. Ему не понравилось, что с вещами? А как он со мной обходится - нормально? Это он меня проучить пытался? Меня? За то что я пыталась его проучить? Вот сволочь, - Мэри, не надо меня злить.
- А меня злить можно!? – кричу ему в лицо я, не выдержав, - Это для тебя пустяк, порвал вещь! Новую можно купить! Но я не могу купить! – говорю сквозь зубы, - Я специально откладываю деньги, на покупку хороших вещей! Я пыталась тебя проучить этим, - указываю на шкаф с одеждой, - Потому что твои приказы уже поперек горла стоят! Твои постоянные колкости, смена настроения! Ты постоянно злишься на меня ни за что! А я еще, мать твою, должна что-то выполнять! При этом ты можешь быть нормальным и адекватным, но ты даже не пытаешься! А я не железная, Соколов. Я не могу постоянно такое терпеть! Я устала от этих эмоциональных качелей и постоянной атмосферы угнетения и злобы с твоей стороны! Мне кажется, что я уже скоро свихнусь! Жить в постоянном страхе невыносимо! Я пытаюсь с тобой бороться, но мне страшно блять! Мне страшно! Я боюсь тебя Соколов! Но сейчас мне так насрать! Делай, что хочешь, хоть убей меня, но я пошлю тебя нахрен и никуда с тобой не поеду! Пошел нахрен, Соколов! – воспользовавшись тем, что мой монолог его вроде как озадачил, я вырываюсь и выбегаю из комнаты.
Не знаю, как мне уйти из этого дома незамеченной. Но пока что, зная, куда все собираются, я спрячусь в котельной, туда никто точно не направится. Здесь небольшое помещение с тусклым светом. Но главное, что дверь замыкается.
- Как же меня все это задолбало, - шепчу я, оседая на пол по стене.
Слезы сами начинают течь по щекам. Меня начинает потряхивать. Скрываемые эмоции изнутри рвутся наружу. Успокоиться не получается. Становится только хуже. Обхватив саму себя, пытаюсь тихо выплакаться, хотя хочется повыть и покричать.
- Как же устала от этого придурка, - пытаюсь тихо сказать я.
Соленые капли слез затекают в рот, на джинсы и по шее под свитер. Не выдержав раздирающих эмоций изнутри, бью кулаком пол и стену, прикусывая с силой губу, чтобы не закричать.
Я и не думала, что меня так проломит вся эта ситуация. Не думала, что меня так прорвет.
Мне совсем не легчает от этой истерики. Я хочу перестать. Не хочу плакать. Но слезы все текут, и трясучка продолжается. Уже сердце болеть начало, будто его кто-то сжимает и с каждым вдохом все сильнее, и сильнее. Хотя вот по поводу вдохов я погорячилась. Очень тяжело дышать, выдохнуть не могу нормально.
Так плохо мне давно уже не было.
- Марина, - в мое укрытие заходит Саша. Как он умудряется открывать двери, - Эй, - он сел передо мной и взял мои трясущиеся руки в свои, - Тише, - шепчет он, - Марина.
- Уйди, пожалуйста, - еле выговариваю я, - Пожалуйста, - шепчу я, утыкаясь лбом в колени.
- Никуда я не уйду, - он садится ближе, сбоку от меня, - Извини, - тихо говорит он, - Я перегнул, - его рука касается моей головы и осторожно скользит по волосам, - Ну же, тише, - он приобнимет меня за плечи и сильно прижимает к себе, - Нас там ждут.
- Ну и пусть, - говорю я, сильнее заливаясь слезами уже хныкая в голос. Почему-то в объятиях Саши стало легче, но плакать я не перестала.
- Бабушка без тебя ехать не хочет.
- Плевать, - говорю я, утыкаясь носом ему в грудь.
- Аврора переживает, - говорит он, поглаживая меня по голове.
- И что? Я им никто, как и тебе. Они мне никто.
- Ты для них моя девушка.
- Не хочу, - снова сильнее начинаю рыдать я, - Хватит меня мучить.
- Поздно, Мэри. Ты уже здесь.
- Я могу уехать.
- Не можешь. Ты мне еще два желания должна.
- Да пошел ты, - говорю я.
- Не хочу.
- Пусти меня.
- Нет. Тебя еще трясет. Вот успокоишься и, может быть, отпущу, - у Саши зазвонил телефон, - Ало. Нет. Мы сами приедем чуть позже. Да, можете без нас. Чуть позже подъедем, - убрав телефон, он еще сильнее прижал меня к себе, - Прости меня. Я признаю, что перегнул палку. Не умею я…- как-то нерешительно для Соколова начинает он, - Не умею сдерживаться и справляться с гневом. Я…увидел, что ты сделала с моими вещами, - он усмехнулся, - Так разозлился. Не сдержался. Прости, - только сейчас понимаю, что Соколов впервые так спокойно и нормально со мной разговаривает и даже просит прощения. Еще и легкое откровение в его словах промелькнул.
- Жди ответку. Я порву тебе кофту, - говорю, отодвигаясь от него.
- Только попробуй.
- Вот и попробую, - Саша помог мне подняться, - Я сама могу.
- Успокойся, - говорит он, вытирая с моих щек слезы, - Умойся, тушь потекла, вся размазалась, - посмеиваясь, говорит он.