Сердце в отчаяньи забилось о ребра. Пульс загрохотал в висках. Что я делаю? Что я ему позволяю? Приятно? Конечно, он умеет доставить удовольствие. Но это не значит, что я на это променяю свою девственность!
Не успела я начать брыкаться, как Кристофер развернул меня в своих руках, его лицо оказалось прямо рядом с моим — почувствовав немного свободы, я замахнулась рукой. Сейчас на этой наглой физиономии расцветет шикарный след от пощечины!
Он поймал меня за запястье в нескольких сантиметрах от своей скулы. Его черты враз заострились. Да какая же молниеносная у него реакция! Просто нереальная для обычного человека!
— Уберите свои руки! Я никогда не…
Речь словно отняло. На тыльной стороне его предплечья перед моими глазами белел шрам. Ледяные змеи страха сжали меня в тиски.
— От… откуда он?
Кристофер вместо ответа вглядывался в мои глаза, словно чего-то ждал. Смутные образы замелькали перед внутренним взором. Невыносимая боль прострелила виски. Я поморщилась.
— Ты в порядке?
Казалось, из-за этого шрама разворошился клубок ос в голове. Я что-то должна вот-вот вспомнить, но жужжание мешало, мельтешило.
Что-то в прошлом связано с этим шрамом. Какого черта Кристофер делает вид, что мы раньше не виделись? Что он скрывает?
— Откуда шрам? — неожиданно для себя выкрикнула я, отступая. Мой крик отскочил от стен и резанул по ушам.
— Ты об этом… — Он безразлично глянул на свое предплечье. — Пару лет назад в Нью-Йорке пытались ограбить. Я прикрывался от ножа. Почему ты так испугалась? Ничего страшного не произошло, им досталось больше, чем мне. — Красивые губы изогнулись в ухмылке.
В голове красной сигнальной лампой вспыхивала мысль: “Он лжет!” Подстегнутая паникой, я кинулась по коридору до ближайшей двери, схватилась за ручку и нырнула в комнату. Тело колотило словно в горячке. На лбу выступила испарина.
— Миола! — окликнул Кристофер. К моему счастью, не стал догонять и ловить меня. Но не оставил в покое — открыл дверь еще до того, как я придумала, чем ее забаррикадировать.
— Не приближайтесь ко мне! — выставила руки перед собой. Чтобы не смотреть на его обнаженную мускулистую грудь, я опустила взгляд ниже и напоролась на внушительный бугор на его брюках в районе паха.
Краска кипятком кинулась к щекам. Я отвернулась и невольно прижала к лицу ладони — они оказались ледяные.
— Уходите!
— Я не уйду, пока не буду уверен, что ты в порядке.
— Я в порядке.
Когда не смотрела на него, на его руку, боль в голове стихала и шанс что-то вспомнить рассыпался вместе с ней. Может, не надо убегать — надо, наоборот, идти навстречу?
Я с опаской зыркнула на его крепкое предплечье — рука висела вдоль тела, шрама так не видно. Во рту пересохло. Я отлепила язык от неба и пробормотала:
— Можно вашу руку?
— Без проблем.
Он протянул ее мне, и я нерешительно, боязливо подступила ближе. Будто эта рука мне сейчас шею свернет или задушит. Точно убьет. Словно я не помнила, как он этой рукой нежно перебирал пряди моих волос. А потом со страстью сжимал мою шею.
Закралась мысль — если бы я не отталкивала Кристофера, то, может, вспомнила бы что-то. Шрам четкий, ровный, рана была явно глубокой. Я провела подушечками пальцев по белесой коже. Она точно билась мелкими разрядами тока. Внутри меня накалился каждый нерв. Ну же… Хоть что-то должно всплыть.
— Вы ведь все помните… — в отчаянии произнесла я. — Почему мне не говорите?
— Что я должен помнить? — будто отрешенно спросил он, но я уловила в его голосе легкую тревогу.
— Мы раньше встречались, виделись, не знаю… Поэтому вы зациклились на мне.
— Может, у тебя дежавю?
Он непробиваемый. Он твердо решил, что ни в чем не признается, — значит, мои попытки вытащить из него что-либо бесполезны.
— Не знаю, почему ты боишься меня. Но я не причиню тебе вреда. — Кристофер скинул мои волосы с плеча, прокрался пальцами под воротником к шее и склонился к уху. — Могу только причинить удовольствие.
Тонуть в его обволакивающем голосе и терять рассудок от его прикосновений, когда до кровати несколько метров, слишком опасно! Слишком!