С облучка первой повозки на Верею смотрел седовласый мужчина в добротной одежде, а рядом замер стражник. Рука его легла на рукоять меча в ножнах, другие дозорные тоже насторожились.
Верея сглотнула, никак решили, что засада разбойников намечается… и её к татям приписали.
– Славного денёчка, люди добрые! – подала голос первой, поспешив развеять их сомнения пока поздно не настало. – Куда путь держите?
– И тебе доброго, красная девица, – ответил старший обоза, сидящий рядом с возницей. Внимательно так, с интересом её разглядывал.
Котомку приметил и помявшееся от длительного путешествия платье, и колчан со стрелами и луком висящие за спиной. Узел трав свежесорванных в руках, подготовилась как-никак Верея. Возница тоже любопытствовал.
– Мы из Кагояра на рассвете выехали и домой направляемся к Вяженскому князю, Всемиру. Хорошо торги прошли, раскупили почти всё. – Усмехнулся пожилой мужчина себе в усы, и суженые глаза его просветлели немного. – А ты почем одна? Как звать и откуда родом будешь?
– Верея я, знахарка из Белозёрских весей, за травами редкими отправилась, – ответила заготовленную фразу, как хозяйка реки велела. Не любила врать, но и от себя приплела, чтобы правдоподобнее звучало: – Нужда заставила выйти за пределы деревни – скотина захворала поветрием, а вблизи околицы надобных трав не сыскать.
– Меня Ратибором кличат. Старший тут я. А ты ведунья молодая стало быть, – уважительно заключил мужичок, задумчиво огладил бороду. – И не боязно по лесу и степям без защиты разгуливать в неспокойное нынче время?
– Если только чуть. Я заговоры всякие знаю, обойдёт меня стороной злой люд и зверьё дикое хищное.
Ровно Верея поясняла, с улыбкой и твёрдым взглядом, а у самой поджилки тряслись, и сердце в груди ухало от страха – вон сколько вооруженных дружинников вяженского князя обоз охраняют!
– Не подвезёте до селения?
– Как девицу молодую и красивую в беде оставить? Умаялась поди, ноги стоптала. – Старший обоза глянул в сереющее небо, крякнул в усы и махнул рукой. – Подвезём, залезай и отдохни пока.
Ратибор посадил Верею в свою глубокую повозку, гружённую тюками с овечьей шерстью. Кроме них в телеге был только возница, который правил лошадьми. Сидеть на мешках было не только мягко, но и тепло.
Как только она устроилась, старший обоза громко гикнул остальным, чтобы выдвигались. А Верея смогла наконец-то с облегчением выдохнуть.
Получилось!
Повозки ехали и поскрипывали колесами, от мерного укачивания поклонило в сон. Верея прислонила тяжёлую голову к мешками, сунув по щёку ладони, сказалась усталость.
Свозь наваливающуюся дрёму до её сознания доносились обрывки фраз разговора возницы с Ратибором. Про удачливый торг в Кагоярском княжестве они беседы вели, в кой Ветрана ей строго-настрого запретила ходить, если жизнь дорога.
Дивились невиданной красотой княгини Агидель, несмотря на года та выглядела что девица молодая. Что-то про княжича там. Интересно очень было послушать, а дрёма одолевала.
– Никак дождь собирается пролиться…
– …гиблые земли когда проезжали.
– Успеть бы до темноты…
Что за земли такие гиблые?
Но веки налились тяжестью свинца, и Верею одолел сон.
К наступлению сумерек остановились на постой. Люд шумел, возы поставили кругом, женщины развели огонь, собирались готовить ужин. Дым от костров не в кронах прятался, а прямо в небо уходил. Дозорные рассредоточились.
От общей возни Верея проснулась. Не успела встать, как полог повозки, где она отдыхала, приоткрылся, и внутрь заглянула любопытная мордашка девочки лет пяти. Белокурые волосы спадали на синие глаза и миловидное личико.
– Выходите к общему костру, ужинать будем, – пролепетала она смущенно и быстро юркнула назад.
Размяв от долгого лежания тело, Верея выбралась наружу, с интересом рассматривая окружающих её людей. А заприметив ту самую светловолосую девочку, направилась к женщинам и предложила свою помощь. Те приняли её с радостью, лишние руки не помешают готовить съестное на такую прорву мужчин.
Вскоре в кашнице подоспела наваристая мясная похлёбка. Верея с удовольствием съела свою порцию, как вдруг услышала неподалеку детский надсадный кашель. Нехороший такой.
– У вас дети болеют? – спросила у рядом сидящей женщины, мужней, поскольку косы её прикрывал плат.
– Да двое мальчонков свалились с лихорадкой. Накупались в ручье и прихворали, но лучше уже им, – ответила та.
– Ничегошеньки им не лучше! От жара маются с вечора! – отложив плошку, подскочила, возражая, тут другая женщина, что была помоложе. Косы её темные по спине хлестнули.