– Гм, если ничего не найду, так на сундуке посплю. Не зима, не замёрзну. И не неженка вовсе я.
Княжич внизу скрипнул зубами. Ненавидел он ощущать себя беспомощным и немощным.
Девица на мягком ложе ему спать велит, а сама на жёстких досках маяться будет. Совесть елозила неприятным зудом под кожей, а ведь предложи он Верее лечь с ним на тюфяк, откажет! Не так поймёт, подумает, что приставать вздумал.
Искомого Верея на досках полати не нашла. Зато попалась ей одна интересная вещица – припрятанные в ящике, бережно уложенные в холщовый мешочек резы древлянки. Что ж, пригодятся.
Оставила их пока там, а сама спустилась и полезла в сундук за ранее примеченным тулупом и рушником. Хоть что-то. Сходила в сени и вытрясла их на пороге от пыли и травинок полыни, что бабка положила в вещи от грызунов.
Горьковатый запах и затхлость не выветрились до конца, но лучше уж на нём бока мять. Всё мягче.
– Давай спать укладываться, Яробор.
…Верея спала пока не почувствовала сквозь сон, что кто-то пристально смотрел на неё, раскрыла свои тяжёлые веки. В избе было ещё по-прежнему темно. Унылый дождь не прекратил барабанить каплями по соломенной крыше, а раскаты грома эхом доносились издалека.
Огонь в печи ещё горел, согревая клеть и разбавляя светом копошащийся в углах мрак. Домовой принял угощение, запечный дух следил за пламенем. Прежде чем лечь спать на сундук, Верея оставила на загнётке для домового часть приготовленной еды, чтобы не озоровал и был добр к новой хозяйке. Да обещала в скором времени дом в порядок привести. Съестное пришлось ему по нраву. Принял её дух.
Сбоку послышался глубокий вздох.
Яробор спал на скамье напротив неё, повернув лицо в её сторону. Морщины его разгладились, губы чуть приоткрылись, из-за ран и сдавливающих грудь повязок ему тяжелее дышалось. Сейчас в ночи воевода князя выглядел таким расслабленным и умиротворённым, что совсем не походил на сурового вояку.
Верее всё-таки удалось уговорить мужчину, что лежанка ему нужнее, чем ей, хоть и понимала, что этим задевала его гордость.
Однако не он смотрел на неё. Ощущение чужого взгляда не пропало.
– Ну, здравствуй. Внуча моя.
Мурашки поползли по плечам и спине Вереи от знакомого голоса. Она повернула голову туда, откуда доносился звук, и увидела в полумраке сгорбленную фигуру старушки, сидящую за столом.
– Не помнишь меня, – сказала та уверенно, словно знала всё наперёд. Её морщинистое лицо добро улыбалось. – Так богам было надобно. Меня зовут Грознега. Ясна, твоя матушка, дочь мне.
Ошеломленная происходящим Верея медленно свесила с лежанки ноги и села, не отрывая взора от ночной гостьи. Или…?
Взгляд с лица Грознеги перетёк по телу вниз, и она в удивлении раскрыла рот, поскольку ноги старушки терялись в сгустках тумана, который проникал в избушку через щель оконных ставен.
– Бабушка, ты… – Верея не смогла закончить мысль, горький ком встал поперёк горла, мешая дышать.
– Верно. Меня больше нет в Яви. Как и остальных из рода древлян. Ты видишь меня и говоришь, потому что я пришла к тебе в сон.
Значит, она спала.
– Расскажи, что случилось с деревней?! Кто это сделал? – хотела подскочить с сундука и броситься к пожилой женщине, но тело не желало повиноваться воле хозяйки. Это было жестоко смотреть и не иметь возможности приблизиться, чтобы коснуться и обнять. Пусть и не живую.
– В свой черед узнаешь. Не спеши.
Верея лишь нахмурила бровки и губы поджала. Она уже слышала эти слова. Травница Баяна твердила тоже самое.
– Тогда зачем ты пришла? – в голосе звучала плохо сдерживаемая обида.
– Совета дать, как ведическую силу в тебе пробудить. Ты должна помочь Яробору, а он потом поможет тебе сокрушить ведьму, которая причина всех бед. – Верея невольно повернула голову на мирно спящего мо́лодца. – За ним встанут и пойдут все дружинники князя.
– Он правда воевода Буревого князя?
Грознега кивнула и улыбка её стала шире и хитрее.
– Что, понравился тебе подранец медвежий, раз так радеешь за него?
Верея вспыхнула, как пламя на лучине. И снова её взгляд метнулся к Яробору. Красив он был и благороден. Забилось быстрее сердце, застучало учащённо, помнила она, как воин княжий касался её нежно и одновременно требовательно, когда изучал.
Грознеге её молчание лучше слов всё сказало.
– Мужчина он видный, хоть и слеп. Поэтому берегись – сердце у тебя одно. Никому его не отдавай! Даже за самый драгоценный подарок, – произнесла поучительно старушка. – А теперь слушай, как силу разбудить…