Как княжич не прислушивался, больше ничего не мог разобрать. Верея тихо молвила что-то, а потом всё стихло.
Никогда так сильно он не жалел о потере зрения!
Кровь гремела в ушах. Всё! Больше терпеть этого щеголя рядом с ведуньей он не намерен! Приказывать ей прогнать Всемила у него не было никакого права, даже если бы он признался, что княжич Кагояра. Белозёркие веси относились к землям Вяженского князя.
А вот морду набить – это запросто. Отложив меч, спотыкаясь, он ринулся на улицу. Неладное там происходило!
Когда губы Всемила и Вереи почти соприкоснулись, со стороны избы донёсся хриплый рёв:
– Отошёл от неё, коли руки, ноги дороги!
Всемил мгновенно отшатнулся от девицы и повернулся к выскочившему грозному мужчине. Так и не понял, откуда тот появился.
Брови поползли вверх, когда увидел повязку на его глазах, однако двигался молодец слишком проворно для слепого. Ориентировался на голоса и по звукам он очень хорошо, даже слишком.
– Яробор! – воскликнула Верея за спиной. Знает его. Всемил зубы сжал, разглядывая его. Для отца молод… неужто любый её?
– В дом зайди, Верея, – низко и зло проговорил княжич.
Она не двинулась с места, не зная как поступить. Оставлять мужчин наедине ей не хотелось, чуяла подкрадывающуюся беду. Скорее всего Яробор слышал, о чём они говорили, и догадался, что Всемил хотел сделать.
С беспокойством она поглядывала то на одного, то на другого, крынку к себе теснее прижимая.
– Кто ты такой ей, раз смеешь приказывать? – Всемил выступил вперёд, загораживая своим телом замершую на месте девицу. Оглянулся на неё, она смотрела на мужчину с испугом.
Когда вернул взгляд к Яробору, тот уже остановился рядом с ним, аккурат на расстоянии вытянутой руки. Здоровый детина. Кулаки его были стиснуты. В сгущающихся сумерках выглядел он поистине устрашающее.
Всемил сглотнул, но отступать и не думал.
– Тебе какая разница. Привёз добро – молодец. Теперь забирай свою клячу с телегой и проваливай восвояси! – княжич грубил, он еле сдерживался, чтобы кулаки об рожу юнца не почесать. Давненько он не дрался. Заскучал уж. Но пугать Верею не хотел.
– Ах ты… – прошипел Всемил, подбираясь и готовясь отпор дать, если потребуется. Но прежде хотелось узнать кем этот широкоплечий молодец приходился Верее. – Кто такой, спрашиваю?!
– Я… – ответить княжич не успел.
– Это брат мой! – перебив, крикнула Верея. Не придумав лучшего пояснения нахождения постороннего мужчины в её доме. И вклинилась меж этими двумя набычившимися быками, чуть молоко не расплескав.
Брат?! Повторил про себя княжич изумлённо. Даже гнев от оторопи его немного унялся.
– Брат… твой? – Всемил перепросил вслух. По-другому взглянул на несостоявшегося соперника, верно, стараясь внешнее сходство у них отыскать. Ну да, волосы светлые. В остальном же…
– Да-да! – закивала Верея и повернулась к Всемилу лицом, одновременно попытавшись отпихнуть от него Яробора. Сдвинуть его у ней разумеется не получилось. – Извини, что так вышло. И спасибо, что привёз всё.
Она неловко улыбнулась.
– Нет, Верея, это ты меня прости. – Всемил отошёл на несколько шагов и поднял взгляд поверх её головы на свирепого видом мужчину. Желваки ещё ходили на его скулах, выдавая сдерживаемую ярость. – Я не хотел её никак обидеть, Яробор. Она мне понравилась.
Зря юнец это сказал.
Княжич скрипнул зубами, услышав, как удивлённо вздохнула девица рядом с ним. Она всё ещё прикасалась к его груди своей узкой спиной… а все мысли её были о другом.
– Просто уходи, парень, – с трудом вытолкнул из себя эти слова. Ему захотелось что-нибудь сломать.
– Увидимся, Верея. – Улыбнувшись ей, Всемил забрался на лавку телеги и направил лошадь в сторону Белозёрки.
На опушке воцарилась тишина. Ни Верея, ни княжич не проронили ни слова даже тогда, когда парень отъехал уже достаточно далеко. Сердца обоих громко стучали, дыхания были частыми и шумными.
– Ты… в порядке? – первым нарушил молчание княжич, он позволил себе положить руки на её хрупкие плечи. Верея была такой маленькой по сравнению с ним. – Мне показалось, он приставал к тебе.
– Всё хорошо, Яробор. Спасибо. Я бы и сама справилась. Однажды на одного удальца, который пытался меня поцеловать, я наслала расстройство желудка на целую седмицу, – усмехнулась она нерадостно, вспомнив Ждана. Глубоко вздохнула и отстранилась, зашагав к избе.
В княжиче снова шевельнулся гнев. С поцелуями юнец лез?
– Поможешь всё занести в избу? Сельчане многое нам дали.
– Помогу, Верея, – отозвался, когда голос стал снова нормальным. Подошёл к крыльцу, с осторожностью обходя препятствия, через которые ранее чуть кубарем не полетел. – Что мне взять?