А жаль… ведь воевода первый мужчина, который ей понравился.
К обеду Верея воротилась к избе, притащив на горбу собранную траву. Замерла в удивлении, увидев, чем занят Яробор. Он сидел на пороге покосившегося крыльца и, как и обещал, стругал ножом из берёзового палена ей новый ковш, взамен старому.
Верея только подивилась, как он себе руки не повредил, лишь на большом и указательном пальцах обоих ладоней зияли порезы.
Услышав её приближение, Яробор поднял в её сторону голову, показалось, что хочет что-то сказать, но так и не вымолвил ни слова, вернувшись к своему занятию.
Верея тоже неловко себя чувствовала. Она занялась принесённой травой: расстелила осоку под палящими лучами солнца на опушке возле дома и пошла варить похлебку с кашей.
– Хороши ли пироги получились? – спросила в попытке заполнить образовавшуюся пустоту между ними, проходя мимо молодца к входной двери.
– Вкусные получились, спасибо. – Яробор взял её за ладони и вложил в них добротный ковш, выструганный ровно и хорошо, но без всякой резьбы. – Вот держи. В хозяйстве пригодится.
– Благодарю, – ответила тише, блуждая взглядом по мужественному лицу. Как жаль, что глаза Яробора скрыты повязкой. Верее хотелось, чтобы он смотрел на неё по-настоящему.
И она сделает всё возможное, чтобы помочь ему.
Последующие несколько дней между ними пролетели в напряжении. Княжий воевода вставал немногим позже Вереи, был молчалив и задумчив, раны его затянулись и превратились в белесые шрамы. Чаще он выходил спозаранку на опушку леса и тренировался в ратном деле до седьмого пота с кинжалом или мечом. Потом возвращался, отдыхал и брался за топор, дрова принимался рубить, желая быть полезным.
Верея тайно наблюдала за ним из окна или пряталась, выглядывая за брёвнами крыльца. Яробор, разгорячённый схваткой с невидимым противном, орудовал колуном без рубахи. Капли пота стекали ручьями по его широким плечам, груди и спине, приманивая её взгляд.
Всё чаще она ловила себя на мысли, что хочет прикоснуться к буграм мышц ладонями, капли пота словить губами. Чтобы Яробор обнял её этими сильными руками и вновь поцеловал. Из её горла вырывался тихий вдох, и она, пугаясь своих желаний, отступала в глубь избы.
Верея дивилась, как слепой может так топором орудовать, ненароком вреда себе не причиняя?! Но Яробор мог и делал. Память мышц, выверенные удары и выпады не забудешь. Другое дело, когда лишён зрения от рождения…
Эти дни Верея тоже без дела не сидела. Суетилась по дому, с рассветом уходила в лес по травы, заготавливала для разных сборов, насыщенные целебной силой. Собирала дары для требы, что принесет богам, когда пойдет на капище.
В полях трудящихся на жатве мужиков и баб навещала, раны их лечила, в деревне хворый скот и сторожевого пса на ноги поставила, стариков беседой да вестями с дальних земель порадовала. С волхвой старой мудрой, слепой от прожитых годов знакомство заимела.
Поглядел староста Изяслав, что они общий язык нашли, и позвал Верею исполнить жатвенный обряд на дожинки ярового зерна. Она и с радостью согласилась, ведь это означало, что приняли её в весях.
Дело шло. Последний сноп они жали молча, чтобы не беспокоить дух поля, который переселяется в него. По старинному обычаю на сжатом поле оставили небольшую часть не срезанных колосьев, связав их лентой – завили «бороду» Велесу. А на положенный внутри колосьев бороды камень, изображающий стол, покрытый куском полотна, положили угощение: кусок хлеба с солью.
– Оставайся с нами на всеобщее гуляние? – предложил староста. – Уверен, Всемил будет рад тебя видеть. Чего тебе одной в глуши сидеть?
Темноволосый парень, о ком шла речь стоял с другими мужиками у телег с копнами и заинтересовано поглядывал в сторону Вереи. А она вдруг вспомнила о Яроборе. Вот кто действительно останется совсем один.
– Спасибо. Но в избе меня ждёт… брат.
– Отчего ж его с собой не позовешь? И ему будем рады, – настаивал на своём старик Изяслав.
– Болен он дедушка. И слеп. Оставить его не могу. Я лучше на капище схожу, милости у богов для нас всех попрошу.
– Что ж, сходи, попроси. Благодарствуем тебе за помощь, – погладил староста задумчиво густую бороду, да руками по бокам хлестнул. – Ты это, ежели когда понадобится чего смело обращайся ко мне. Добром за добро отплачу. А крышу перекрывать жди молодцев после гуляний.
На том и распрощались.
Глава 10
– Почему на капище тебе именно на ночь глядя идти надобно? – хмурился княжич, сдавливая деревянную ложку в кулаке, а свободной рукой в воздухе размахивал. – Отчего при свете дня не ходилось?