Неужели треба пришлась не по нраву?
Верея сунула руку за пазуху, перебрала шнурки и стиснула в ладони оберег Велеса – Триглав.
– Пожалуйста… подскажи, мудрейший. Не оставь в беде, – взмолилась яростно, опустив веки.
Как вдруг в тиши взвыл ветер, Верея распахнула глаза и огляделась. Ураган налетел яростным порывом, преклоняя ветви и верхушки деревьев к земле, комья грязи с суховеем швыряя.
Потемнело всё кругом, исчезли очертания леса и река широкая за частоколом. Тьма злая кралась, ползла к святилищу, но границы рва и моста пресечь не могла.
И вспыхнул внутри кольцом сильнее божественный огонь, зашипел, извиваясь змеями, на тьму огрызаясь.
А в густых сумерках зловеще зашевелились тени, выли беззубыми ртами, кидались, метались вокруг рва, желая пробраться до добычи.
Сокол по-прежнему сидел на корзинке, головой вертел, за хозяйкой и происходящим наблюдал. Переглянулась тревожно Верея с Зорко, никак это ведьминовы проделки!
Пламя на капище взмыло в высь, кидаясь на стену брёвен, прогоняя нечистые силы. Стенали тени, шипели, но пятились. Девице вреда огненные языки не причиняли, приятным теплом окутывали, обнимали. Потому что своя она.
Верея бесстрашно стояла посреди буйства стихии. Знала, что в круге в неопасности. Загорелись тёмные очи на деревянном идоле лесного бога, в голове Вереи требовательно зазвучал низкий мужской голос:
– Назовись.
– Верея. Из рода древлян. – Имя прозвучало тугой струной в рокоте пламени.
Последняя одна.
– Ты выросла, дитя… – отозвался другой невидимый голос. Женский, мягкий и ласковый, как ручей. – Пора познать тебе свою силу.
Велес заговорил снова:
– Ступай на запад в самую чащу леса, где находится граница между миром живых и миром мёртвых. К Ягине, жене моей на поклон.
Сказывал он о перепутье трехмирья. Верея внимательно слушала, не отвлекаясь на копошащийся туман за частоколом, таящий в себе злое колдовство.
– Тебя она мудрости и знаниям обучит. А коли докажет молодец, что достоин, и ему поможет, от хвори проклятья избавит.
Голоса затихли, Верея сердечно поблагодарила за совет. А на небесах меж тем погас свет звёзд, его заслонили тяжёлые тучи, и спустя мгновение прогремел гром. Следом ещё раз, а сразу за этим сверкнула ветвистая молния, разделив на части небесную синь.
Ливень начался резко, словно кто-то над головой опрокинул огромную бадью с водой.
Упал широким полотном, ударился оземь, разбежался ручьями. И тотчас заскользил меж травы и стволов деревьев, усмиряя разбушевавшуюся стихию огня и изгоняя в овраги и ямы нечистый туман.
Верея быстро вымокла до нитки, но так и стояла, огорошенная речами божеств.
Это бабка Грознега уверила её к ним обратиться. А теперь им с Яробором предстоит отправиться в дальнее странствие, и к кому? К самой Ягине?!
Зорко заклекотал, забил крыльями, понукая Верею убираться из святилища. Да, пора. Дождь не на шутку разошёлся и неизвестно кончится ли к рассвету. Посадив птицу в корзинку, она поклонилась чурам в пояс и пошла с капища обратно по тропке.
Дойти до избы не успела, как ливень в раз прекратился, и небо просветлело. От злой волшбы не осталось и следа, против воли богов колдовство бессильно.
…А посреди леса Верее встретился стенающий Яробор.
Он метался на влажной земле и держатся обеими руками за голову. Его лицо, рукава и рубаха на груди были перепачканы бурыми пятнами. Должно быть он не послушал её наказа и отправился следом за ней на капище, но угодил под действие тёмных ведьминских сил.
– Яробор! – кинулась к нему Верея, отпустив на свободу сокола. Отбросила в сторону корзину и упала на колени перед мычащем от боли мужчиной. – Что с тобой? Где болит?!
– Глаза-а… – только и всего, что прохрипеть смог.
Верея насилу отняла ладони от его лица и сорвала мокрую, грязную повязку. Из горла её вылетело жалостливое оханье.
Из глаз молодца стекали тоненькие тёмно-красные ручейки. Кровавые слёзы. Веки снова потемнели и воспались, словно и не лечила Верея его. Проклятье и не думает дремать, а питается жизненной силой Яробора.
– Идём в дом. Обопрись на меня, я помогу.
Кое-как вместе они доковыляли до избы.
Усадив Яробора на скамью в сенях, Верея зажгла лучины и бросилась к печи, надобно травы запарить! А пока набрала прохладной водицы в ковш, схватила рушник и вернулась быстро к мужчине.