– Откройте мне, небесные пряхи, ласковая Доля, мудрая Недоля, что ждёт нас с княжьим воеводой, Яробором, впереди. Один раз спрошу, один ответ прошу, на добро, на вашу милость! – тихий шепот вдруг подхватил ветер, покружил по полянке и понёс мимо занавеси крон к самим небесам.
Верея бросила на расстеленный плат резы, внимательно оглядела, прочитала знаки на каждой и испуганно охнула, прижав ладонь ко рту…
В листве деверев перекликалось меж собой ночное зверьё, ухали стряхнувшие с перьев дрёму филины, на охоту собирались. Сверчки стрекотали, и шелестела сплетаясь ковром, листва, словно о чём-то сговаривалась.
Где-то в соснах облюбовал себе чужое гнездо сокол Зорко. Яробор крепко спал, и лошадь их тоже, вдоволь нащипавшись вкусной, душистой травки, улеглась подле тлеющего костра.
А Верея с придыханием разглядывала полученный узор из древних знаков.
Непростой расклад получился.
Ждут их трудные испытания на пути. Резы с символами, обозначающие имя Яробора и её, Вереи, выпали в серёдку, а по кругу выстроилась стена из преград и опасностей.
Ведьма проклятая чует неладное, козни свои старается плетёт, чтобы помешать! Послала по их души силы тёмные, злые.
Но иного испугалась Верея…
Один знак на ясеневой плашечке – препятствие, он прямо между ними с Яробором лёг и указывал на врага, который под чужой личиной прячется… оборотень поди им повстречается?
При том гранью эта плашка тесно соприкасалась с резой княжьего воеводы. Может, знаком молодец с врагом этим?
Дальше что к чему понять сложнее. Ещё одна плашечка упала странно на бок, да плюхнулась та после резы Рода, коя является самой сильной из всех остальных.
А всё то, что предсказано в раскладе, идущем после резы Род, случится обязательно. Грядущего уже не изменить.
Сердце Вереи пропустило удар.
Если бы неправильно вставшая плашка выкатилась бы символом вверх, то это четко означало… смерть.
Чью?! Её или Яробора?
А так будто выбор какой маячит. Кому его сделать предстоит?! Верея сжала виски пальцами, стараясь унять ноющую боль. Запуталась, сложно это всё.
В памяти вдруг всплыли слова травницы Баяны из Калиновки, когда та на неё ворожила: «В странствиях суженого повстречаешь, любовь ваша вспыхнет, как пламя огненное. Но помни, что огонь жалит больно. Думаю, с ним выбор тот связан. Избу в глуши вижу, по крови она тебе принадлежит. Силу там свою пробудишь, но и зло с горем познаешь».
Ей выбор, связанный со смертью значит предстоит?..
Вытащила Верея и докинула еще несколько плашечек, светлые бровки почти сошлись на переносице, руки затряслись.
Углядела символ мужа или жениха, тронула резу пальцем. Рядом знак любви его зарождающейся. Грусть острой иглой кольнула девичье сердце.
Ну, это ясно, раз у Яробора в Кагояре есть сговоренная невеста, то он и женится! Но тогда где символ невесты? Не видела Верея её, не выпала, сколько ни бросала.
Однако аккурат к плашке воеводы, стукнув её выкатился символ замка́. Заперты чувства его. Долг или тяжесть какая-то, не дают ему открыться перед суженой.
Следом из руки выпали ещё две плашечки со знаками, чёрные, насыщенные злой колдовской силой, они совсем сместили резу Яробора в сторону от той, что на саму Верею указывала.
Ведьма!
Трудно растолковать и разуметь. Но можно с уверенностью предположить … да нет! А знаки молвили всё одно – ведьма испытывала к воеводе ежели не любовь, то не простое чувство, граничащее с безумием.
Веда перевела тревожный взгляд на безмятежно спящего молодца, вытянулся он во весь свой немалый рост рядом с ней на лежанке из листьев. Согнутую в локте руку под голову заложил, чтоб удобнее было. Видимая из-под повязки на глазах часть лица его расслаблена, похоже не мучали нынче его чары проклятия.
Не зря Верея на земле вокруг постоя руны защитные начертила. Возросла силушка-то! Теперь, как время настанет, поборются они с гадиной на равных!
Угли в костре почти затухли. Верея задрожала от крадущегося холода ночи, подкинула хвороста, поддерживая огонь. Губы поджала.
Темнил, не договорил что-то в своей складной истории Яробор. Не был до конца честен с ней, а помощь получить хотел.
Глава 13
Выбравшись из чащи, половину следующего дня проскакали в седле. Верея была молчалива как никогда, неясная тяжесть значения раскинутых накануне рез покоя не давала. Верея правила лошадью, прислушиваясь к крикам сокола: Зорко следил с неба за дорогой впереди, предупреждая хозяйку о возможных разбойниках, иных всадниках или обозах. И она сворачивала с пути прежде, чем они бы с кем-либо повстречались.