Задерживаться им некогда. Каждое мгновение на счёту.
Княжич чувствовал поникший дух своей спутницы. Поначалу разговорить пытался, но ведунья витала в своих думах и отвечала невпопад, он и отбросил попытки расшевелить девицу.
Давил в пальцах луку седла и разумел, что случившаяся близость в избушке камнем между ними упала, смяв былое доверие и лёгкость.
Солнышко ясное ныне припекало, а в полдень так особо невыносимо сделалось. Проезжали Верея с Яробором степи, и как на зло ни одной речушки, ни деревца тонкого, дабы в тени обождать. Взмокли оба от пота, а про лошадь усталую и говорить нечего.
– Всё, дальше пешком пойдём, – вымученно пробормотала Верея, поглаживая взмыленную гнедую по спутанной гриве. – Ни то наша Лакомка без сил свалится. Как мы без неё потом?
– И то верно, – кивнул княжич, плечи расправляя. – Жара нестерпимая. Сами рискуем свалиться от солнцепёка.
Спешились. Верея похлопала всхрапывающую лошадь по шее, морду ладонями погладила, шептала ласковые слова. У самой рубаху хоть выжимай, мокрая ткань неприятно липла к телу. Фыркнула протяжно Лакомка, жалуясь в усталости.
– Прости, милая, нету водицы. Пройти немного до леса нам придётся, а там, глядишь и ручей сыщем, – приговаривала Верея, прислонившись своим лбом к широкой переносице кобылы, – тогда вдоволь жажду утолишь и отдохн…
– Кьё-ёк! – тревожный соколиный крик заглушил обещания.
Ведунья подняла голову к небу, а краем глаза успела вовремя заметить, как Яробор, прислушиваясь, потянулся рукой к кинжалу, припрятанному в голенище сапога.
Кинет в Зорко… и вдруг попадет!
– Не смей! – испугавшись, кинулась к молодцу, перехватывая запястье с оружием обоими руками и наваливаясь на него всем своим телом, к крупу лошади его отбрасывая. – Мой это сокол!
– Твой?.. – дивясь, переспросил княжич. – Отчего ж не предупредила? Этот пернатый за нами всю дорогу следовал?
– Этот, Зорко его зовут, – насупилась Верея, коря себя, что и не подумала рассказать Яробору о птице. – Друг он мой и помощник, однажды спасла я его малым соколёнком из лап лисицы.
– Всё, понял я, не трону. Не сопи ты так грозно, – улыбнулся княжич, примирительно поднимая вверх ладони перед девицей. – Думал, он нападает.
– Зорко нам путь разведывает, – пояснила Верея, отступая от мужчины на шаг и подставляя спускающейся к ним птице предплечье с кожаным наручем.
– Хорошее дело, – покивал Яробор по-доброму, убирая обратно в голенище кинжал и слушая, как светлокосая с пернатым общается.
В народе ходили слухи, что ведуньи шепот духов лесных, зверей и птиц понимали. Усмехнулся, вот и убедился воочию, что не кривда это.
– И что… молвит он тебе? – спросил княжич с интересом. В груди потеплело, наконец они с ней разговаривать нормально начали.
– Убираться нам отсюда пора. И чем скорее, тем лучше – тати неподалеку орудуют!
– Запрыгивай в село! Позже все передохнем, как укрытие попадётся, –посерьёзничал сразу княжич. – Ежели пересечёмся с разбойниками, то голов не соберём!
Отпустив Зорко, Верея послушно уселась на Лакомку, Яробор следом. Лошадь, чуя настрой седоков, жалко всхрапнула, но погнала дальше по степи, приминая колосья.
***
…Катилось наливное яблочко по узорчатому плоскому краю блюдца расписного, показывало, что в Яви происходит. Через него наблюдала мудрая Ягиня за гостями к ней спешащими, да головой качала.
Помочь им что-ли, упрямцам таким?
– Баюн! – окликнула дремавшего на печи чёрного кота, свернувшегося там бархатным клубком на мягкой подстилке. Усатый мигом раскрыл яркие зелёные глазищи.
– Чего хозяйка? – промурлыкал, тут же вскакивая, выгибая дугой спинку и потягиваясь.
Тряхнула ведунья толстыми русыми косами, подозвала жестом к себе метлу и хитро улыбнулась.
– Поручение для тебя, красавец, у меня важное.
***
Свернули всадники в сторону, уходя с пути разбойников и гадая кто бы это могли быть. Степняки? Племена кагоната? Или отступники? Верея с Яробором давно пересекли границы Кагоярского и Вяженского княжеств, потому не удивительно, что чуть не нарвались на татей.
Вскоре-таки показался долгожданный окоём леса, и Верея, наклонившись к лошадиному уху с отчаянием попросила:
– Пожалуйста, быстрей! Потерпи милая, совсем немного осталось! – фыркая от натуги, гнедая послушно припустила.
Наконец нырнули они в пролесок, а там дальше в гуще затерялись.
– Фух, миновали кажись, – обронила Верея, когда они остановились на постой у глубокого ручья. Лошадь напоили в нём после того, как «остыла» она после длительной скачки, бурдюки наполнили и сами освежились. – Что будем делать, тут пересидим?