Не отпуская его рук, принялась водить вокруг него хороводы, смело касаясь могучего богатырского тела, заставляя закипать молодую кровь и пригоняя её к груди и многим ниже к чреслам.
– Согрей меня, княжич, так холодно, – просила жалобно, отчаянно, дрожала рядом с ним, как лист на ветру. Прямо, как прошлый раз, когда билась в лихорадке…
Ощутил свежее девичье дыхание на своих губах и потянулся на встречу, а она ускользнула и принялась плавно танцевать, продолжая напевать, так, словно вот-вот горько заплачет.
Из-за мокрой одёжи княжича озноб пробил, жалил холод ночи. Танец под луной и чарующий журчащий голосок дурманили разум, завладев всем его вниманием настолько что, забывшись, он прижал к себе нагое тело. Пятерней холмики маленьких грудок приласкал, в длинных волосах распущенных пальцами запутался.
Губами своими нашёл девичьи и жадно смял. Только вот холодны, как лёд те, словно у покойницы.
А так нравившийся ему запах ромашки от светлых локонов сменился зловонием тины и ила. Напрягся всем телом, чуя подвох.
– Что такое? Аль ты не рад мне? – промолвила веда огорчённо, обнимая и щекоча ноготками шею.
– Почему ты такая холодная? – спросил с содроганием.
– Это ты позволил меня убить! – неожиданно вскричала желанная дева так яростно, что оглушила на миг.
И руки её тонкие вдруг дюжей силой налились, не позволяя выпутаться из объятий. Нечисть повалила княжича и к сырой земле прижала, наваливаясь всем весом, словно не девица она, а валун тяжёлый.
Да что происходит?.. Замер Яробор под ней, головой тряхнул в надежде избавиться от навеянных песней чар. Что значит, позволил убить? Никак до мутного сознания не доходило смысла.
– Что ты такое?! – рыкнул, пытаясь освободиться из звериной хватки. Глаза знакомо запекло, в нос сильнее ударило зловоние болота и собственной крови. Но рвущийся из груди крик боли сдержал.
И вдруг вместо пальцев на своей шее ощутил княжич когтистые лапы, а хрупкие девичьи плечики возросли и покрылись рыбьей чешуёй. Рядом с ухом опасно клацнула полная острых зубов пасть:
– Что больно глаза у тебя горят? Полюбилась тебе девица светлокосая? Ведунка несчастная? – шипело сверху умертвие страшным многогранным голосом. Мавка душила его, впиваясь когтями в беззащитную шею.
– Пусти, тварь… – прохрипел, окончательно избавившись от морока. Дотянулся до кинжала, который всегда с собой носил, обхватил крепко рукоять и взмахнул наугад перед собой.
По душераздирающему визгу и воплю понял, что попал в цель, и с силой отпихнул нечисть от себя пяткой сапога. Мавка плюхнулась в ручей, окатив княжича облаком холодных брызг. А он не теряя времени, рванул от воды в чащу.
Всё это ведьмины проделки!
А он, дурак безголовый, повёлся!
Теперь нужно скорее воротиться на место постоя к настоящей ведунье. Вдруг ведьма ещё чего учудила и ей грозит опасность?!
Не успел княжич сделать и с пяток шагов, как в гуще леса послышался отчаянный крик:
– Яробо-о-ор!! Помоги!
Верея кричала. И на сей раз, сердце заныло в тревожном предчувствии, что взаправду с ней что-то случилось. А его, как назло, рядом нет…
– Ву-у-у, – отдаленный волчий вой заставил застыть кровь в жилах. Как раз оттуда, откуда мгновение назад раздался Вереен крик.
– Верея! – позвал, кинувшись на зов через бурелом.
Под сапогами княжича трещали сухие ветки. Сослепу он врезался в стволы деревьев, раздирая ветками лицо и руки.
Но на собственную боль внимания не обращал, упорно продвигался вперёд, соблюдая малость осторожность. Осязал пространство вокруг раскрытыми ладонями, дабы не угодить в коварную яму или не переломать себе ноги. Никто тогда девице не поможет!
Сердце панически грохотало в груди, и с каждым новым ударом под рёбрами разбухал страх за ведунью.
Лишь бы успеть!..
***
Ещё сквозь сон Верея почувствовала крадущуюся к ней опасность. Та незримо витала в воздухе, копошилась тенями в сумерках ночи, зловеще шелестела листвой. Предчувствие неизбежного намахнуло удушливым крылом.
Ведунья приоткрыла веки и осмотрелась.
Темно кругом - тучи звёзды скрыли, нависнув над лесом пологом. Деревья в тиши качались и поскрипывали искривлёнными стволами. Лошадь беспокойно ржала.
Яробора рядом нет. Где плутает и почему ушёл?
Вдруг неподалеку хрустнула ветка, и стало вновь оглушающе тихо.
Сощурив глаза, Верея вглядывалась в чащу и неожиданно увидела две светящиеся жёлтым точки. Много точек!
Волки!..
Почти одновременно с этим дико захрапела Лакомка и рванулась, что есть мочи с привязи. Однако порвать путы у ней не вышло, она лишь тянула поводья и возилась на месте, испуганно била по влажной земле.