Раненый зверь наиболее опасен и непредсказуем.
– Ох!.. – прижав ладонь ко рту, Верея с ужасом углядела, что у Яробора повисла плетью левая рука. Рукав разодран до локтя, кровь алыми разводами окрасила всю рубаху, и молодец едва ли мог сам стоять.
А чтобы помочь, спуститься она к нему пока не могла, потому что тогда он перестанет видеть волка.
– Пожалуйста, осторожнее, – просила тихо, надеясь, что услышит.
Княжич слышал. Переживания ведуньи грели душу, придавая сил и духа, чтобы одолеть последнего серого. А после княжич обязательно стиснет светлокосую в своих объятиях и скажет, как он ей гордится.
Делая отвлекающие шаги из стороны в сторону, Яробор сокращал расстояние до притаившегося волка. Серый метал за ним глазами, следил и скалился, но зверь уже был обречён. С такими ранами не выжить.
Однако сдаваться волк не желал.
Рыкнул, и всё-таки бросился вперёд. Яробор наставил на него меч, уперев рукоятью тот в землю, зверь напоролся на меч брюхом, напоследок успев цапнуть зубами княжича за плечо. А потом обмяк.
– Яробор!
Не запомнив как, Верея скатилась с холма и побежала воеводе. Он сидел подогнув под себя ноги и зажимал здоровой рукой рану на плече.
– Дай посмотрю, – рухнула перед ним на колени и с тревогой принялась трогать и осматривать рваные следы от волчьих зубов на коже. Цокнула, глубокая! Перебралась пальчиками к голове и убрала слипшиеся волосы с лица. Ахнула, заметив ссадины и царапины.
– В порядке я, в порядке. Верея остановись… – поймал обе узкие ладошки в свою широкую. Выдохнул хрипло: – Ты молодец. Спасибо за помощь.
Верея сглотнула, ощутив сладкий трепет в груди от близости мужчины.
– Перетянуть плечо надо, крови много потеряешь, – залепетала.
– Не нужно. А знаешь, жутковато видеть себя со стороны. Хорошо же потрепали меня твари, – невесело усмехнулся княжич и прижался лбом к девичьему лбу. – С большим желанием я бы посмотрел на тебя.
Верея зажмурилась. Чувства обострились. Дыхание княжьего воеводы разбивалось о щёки. А потом губы молодца накрыли её.
Это было неожиданно и… приятно. Лёгкий осознанный поцелуй. Она вздрогнула, а Яробор попросил:
– Прошу, не убегай.
Ей и не хотелось. Но вдруг Верея почувствовала, как по её ступням что-то ползёт и оплетает лодыжки. Затем это нечто резко потянуло за ноги и оторвало её из объятий воеводы, куда-то потащив.
– Верея?! – княжич выбросил в след здоровую руку, схватил за пальцы, но удержать не смог. Руки их расцепились.
– Яробор!
Верея оглянулась в страхе, и крохотные волоски на шее встали дыбом – это корни деревьев волокли её по земле в темноту чащи. Кому они повиновались?!
Схватили они и Яробора. Затащили их обоих в лес к огромному стволу дуба и затянули в его широкое дупло. Колдовство, связывающее взоры ведуньи и княжича, рассеялось.
Их обоих накрыла пологом густая тьма неизвестности.
…Темно. Шуршащие, скользящие звуки. Верея и Яробор будто катились по длинной гладкой деревянной горке. А затем в глаза ударил яркий свет, и они оба вывалились прямо в зелёно-голубые воды.
– Река! – успела предупредить Верея прежде, чем нырнуть в неё с головой.
Да прохладная какая! Княжич рухнул следом, едва не ударив собой ведунью.
Хорошо, что не глубокая речушка оказалась. Кое-как помогая друг другу и поддерживая, они вплавь преодолели расстояние до пологого берега и оба упали на спины в траву, пытаясь отдышаться. Зуб на зуб не попадал.
А кругом раскинулся лес невиданной красоты. Солнышко вечернее догорало над кронами, слышались звонкие трели птиц и шебаршение мелкого зверья в листве и кустах.
И главное, тут не было свирепых волков, которые на них охотились.
– Мы смогли, – Верея сдвинула руку и коснулась широкой ладони молодца, радостно сжала. Голос её был тих и слаб: горло сорвала криками. – Мы попали на Перепутье! Этот лес полон силы. Я чувствую это. Опасность миновала.
– Значит можно перевести дух, – пробормотал княжич устало. Тело его ломило, полученные раны в сражении со зверьём саднили. Забыться бы тут беспробудным сном, да осталось у него одно неуёмное желание.
– Зябко. Темнеет, костёр бы развести, а нечем, – жалобно просипела Верея, принимая сидячее положение и отжимая мокрую косу. – Одежды запасной не осталось, сумки наши остались за переходом на постое. А лошадь загрызли волки.
– Значит согреемся иным способом, – княжич усмехнулся краем губ. Сел и снял с шеи повязку, перевязал на глаза по-новому. А затем, сцепив зубы от ноющей боли в укушенном плече, расслабил узел кушака и взялся обеими руками за полы влажной рубахи, стянул её через голову вместе с серым жилетом.