Яробор опять шевельнулся и глубоко вздохнул, левая пятерня молодца сползла с талии на ягодицы Вереи поверх платья и погладила зад. Стыдливый румянец тут же окрасил девичьи щёки, возвращая ясность мыслям.
Так это был не сон! Они с княжьим воеводой снова…
– О-ох, – протянула хрипло. Что же они наделали?!
Попыталась незаметно выскользнуть из тесных объятий и не разбудить мужчину, но не тут-то было, руки молодца притянули беглянку обратно.
– Куда собралась, люба моя? – сонно пробормотал над ухом.
Верея так и замерла, не понимая померещилось ей или нет.
– Верея? Чего же притихла? – княжич потянулся всем телом со стоном, от неудобного положения оно затекло, раны досаждали болью, да и естественная нужда звала. Однако сначала предстояло решить дела сердечные.
Вон, как сжалась в комок подле него его светлокосая беда, старательно притворяясь спящей. Испугалась.
– Я знаю, что ты уже не спишь, люба моя, – с наслаждением погладил ведунью по мягким волосам, зарываясь пальцами в пряди.
– А как же невеста твоя, что ждёт в Кагояре? – тихий голосок был переполнен печали и горести, окончательно согнав с княжича сонную дрёму.
Он выругался про себя и сел, сграбастав в объятия не сопротивляющуюся светлокосую. Верея поди надумала себе, что он просто решил позабавиться с ней, а потом бросить! Она не восприняла его слова всерьёз.
– Милолика? Так за кого другого пусть идёт! Ты мне нужна, Верея, и только ты, – обхватил ладонями девичье лицо, приблизив своё к её, так, что их носы соприкоснулись.
Жаль не увидеть ему смелой девицы, что сердце затронула. Жизнью ради него рискнула, не побоявшись отправиться невесть куда.
– Ты только люба сердцу, – шептал признание, покрывая нежными невесомыми поцелуями, словно крылья бабочки, её щёки, губы, нос и лоб. – Не смогу без тебя. Ты… пойдешь за меня?
В ответ напряжённое молчание.
Вот уж не умел княжич ходить вокруг да около. Всегда получал то, что хотел, а тут растерялся, как юнец.
– А если окажется, что я страшная? – будто подслушав его мысли, раздался дрожащий голосок ведуньи. – Некрасивая и со шрамами. Не передумаешь ли такую под венец вести?.. Я ведь и проклянуть тебя с обиды могу.
Последнее Верея пробурчала с ехидством, скрывая за словами печаль. Разбередил ведь снова душу!
А Яробор неожиданно для себя расхохотался. Какая! Смелый выпад. Но его не проведёшь.
– Нет у тебя никаких шрамов, – погладил большим пальцем её острый подбородок и пухлые губы, щёки. – Я тебя всю и везде изучил.
Усмехнулся довольно, услышав смущённый вздох рядом и представив, как на лице Вереи маки алые расцвели до самых кончиков ушей.
– А если так есть на самом деле, то мне всё равно, как ты выглядишь! – не лукавил, душой ни кривил. – Может, и не увижу тебя никогда…
– Увидишь. За этим мы здесь, чтобы просить Ягиню о помощи в снятии проклятьи ведьмы.
Верея выпуталась из рук молодца и натянула на нагое тело рубаху. Слова княжьего воеводы грели сердце, несмотря на поступившие холода. Хотелось верить обещаниям Яробора, но ещё сильнее она страшилась остаться одна с раненым сердцем.
Сходив за их одеждой, развешенной на кустах и припорошенной снегом, протянула молодцу его рубаху, штаны и жилет.
– В чём это рубаха? – спросил княжич, принимая одёжу в руки. – Холодное и… тает.
– Тут это, зима наступила, пока мы спали, – проговорила Верея, смущённо отворачиваясь, пока Яробор одевался и подпоясывался кушаком.
Несмотря на то, что лес укутало снегом, на их пяточке росла зелень и было довольно тепло. А вот если выйти за пределы круга, то кожу сразу кусал трескучий морозец.
Чудно! Словно место это кем-то зачарованное.
– Как же нам пробираться по таким-то сугробам в летней одёже и обувке? – посетовала Верея, стоя у самого края белесого настила.
Поёжилась, обнимая себя за плечи, разглядывая разлапистые ели и близлежащие кусты с голыми ветвями. Ещё вечером на них была обильная листва, и повсюду на поляне цвели дивные цветы… а теперь зима.
Яробор подошёл и обнял со спины. Верея вздрогнула, но улизнуть из кольца рук он ей не позволил, подбородок на макушку свой опустил.
– Справимся, я не дам тебе замёрзнуть, – твёрдо заявил, нисколько не сомневаясь в своих словах. – Скажи: я люб-то тебе?
– Люб… – ответила тихо после заминки, прикрывая глаза и расслабляясь в тёплых объятиях сильного мужчины. Верея его не узнавала.
– Так пойдешь за меня? – снова он за своё.
И как тут быть честной, если сама не знаешь, как дальше всё выйдет. А глупое сердечко взволновано отзывалось на желанные слова. Однако тяготило Верею, что княжий воевода утаивал от неё подробности про ведьму.