– Мор к нам сюда добрался, люд сгубил…
Княжич крепче стиснул поводья, злоба на Агидель такая пробрала неуемная. Ничего, недолго этой змее пировать осталось, настало время расплаты!
Копыта вороного звонко стучали по земле, поднимая в воздух столб пыли. Златояр с удивлением всматривался в серость изб, наблюдал пустоту на улицах княжества: не было слышно ни криков петухов, что по обычаю спозаранку кричат и народ будят, ни лаянья собак, ни блеяния скота, и ни одного жителя на подворье не видать.
Сонно кругом и тихо. Все поголовно в избах сидели, ставни заколочены, калитки на щеколдах… а в каждом дворе тлели погребальные костры. Тянуло горьким дымом, и над кровлями поднимался плотный слой мутного желтоватого смога.
Тварь народ губила!
Развернул коня княжич, и поскакал на окраину, где стояла изба волхва. Заслышав шум, навстречу вышел белобородый Ведагог в длинной, до земли, льняной рубахе с обережной вышивкой по широким рукавам и подолу. На посох опирался, на поясе висели гребень, мешочки, ложка, нож и всякие разные подвески.
– Вернулся. Слава богам, – склонил седую голову в поклоне. – Как погляжу, ведунье удалось снять проклятье.
– Да. Вместо Грознеги в Белозерской глуши внучка её живёт, – глухо промолвил Златояр, исподлобья наблюдая за реакцией волхва на свои слова.
Удивлённым тот не выглядел. Знал, разумел княжич. Знал Ведагог, к кому его посылал, как и то, что мог он не вернуться. Не понять простым людям умысла ведающих… поговорит с ним опосля ещё по этому поводу, сейчас не до разбирательства.
– Что в княжестве творится? – перешёл к насущному.
– Долго тебя не было. Княгиня хворь на невинный люд наслала, за счёт чужих жизней и горя свою питает. Буревого кудель совсем опустела, Агидель нить жизни почти всю смотала… – затих Ведагог, не договорил к чему вёл, но то и понятно. – Счет на дни пошёл. Всё ж хорошо, что вернулся ты Златояр, Тучи в небе колдовской силой наполнены, чую, плохое что-то грядёт.
– Справимся. У Ягини я погостил, знаю, как ведьму одолеть.
...С волхвом Златояр явился на княжий двор, гридни повыпучели глаза, но под грозным взглядом пропустили обоих в терем.
Тяжёлыми, быстрыми шагами княжич шёл по палатам, завидев его суровое лицо и Ведагога за спиной, челядинки и холопы разбегались кто куда, таясь по тёмным углам, опасаясь нарваться на немилость. Только Златояру было не до них.
Возле дверей княжьей горницы бревенчатые стены подпирали стражники.
– Прочь пошли, – те не посмели преграждать путь, и Златояр без стука ворвался в ложницу.
Внутри тлело несколько лучин, разбавляя мрак, тянуло хворобным смрадом, потом и спëртым воздухом. Неподвижная фигура Буревого лежала на постели под душным покрывалом.
– Живой, пощадила девка, – голос Агидель, полный ядовитости, разрезал густую тишину кинжалом. – Слаба духом оказалась.
Повинуясь взмаху руки молодого господина, волхв немедля бросился к князю, а Златояр медленно повернулся к неподвижной тени у окна.
– Не смей, – прорычал зверем, встав перед Агидель, возвышаясь над ней и давя пристальным, гневным взглядом, – ровнять её с собой!
– Что, княжич, по сердцу голубка лесная тебе пришлась? – насмешливо произнесла княгиня, моргнув длинными ресницами.
Ступила навстречу, красивая и молодая, такой он и запомнил еë в последний раз, когда виделись. Когда она прокляла его.
Агидель ладонью к лицу его потянулась, Златояр отпрянул, не позволив себя коснуться. Губы еë тронула ласковая улыбка.
– Отчего ж прогнала? Убийца не люб стал?
Златояр смолчал, не стал попусту воздух мутить, не за этим пришёл. Зубами заскрежетал, знал, чего Агидель добивалась: бдительность хотела усыпить, отвлечь от цели и голову вновь задурить чарами. Считала себя всесильной, погубив много невинного люда.
Так не выйдет на сей раз!
На ложе застонал Буревой. Бредил, шептал какие-то непонятные слова.
– Как он? – обратился к волху.
– На грани, вытащу, – уверенно отозвался Ведагог, заговоры плëл, шептал молитвы.
– Не старайся, не жилец он, – проговорила Агидель. – До рассвета дух испустит, и ты новым князем станешь.
Златояр едва удержал себя от желания свернуть змеюке шею прямо здесь. Но для неё это слишком легкая смерть. Нет, иного ведьма заслуживала.
– Не о том печёшься.
Стянул венец с её головы с покрывалом из шёлка, звякнули височные кольца. Агидель охнуть не успела, как следом Златояр связку оберегов с шеи сдëрнул, не став перебирать, какой именно жриц богини Мары. – Не княгиня ты более!