С одной стороны, они знали Егора Новаковского как своего одногруппника, с другой — в сети существовала ещё одна ипостась его личности в виде некоего Канцлера Ада, тяготевшего к мрачной эстетике. И запомнив его во время первого знакомства одним, окружающие никак не могли смириться с мыслью, что в виртуальном пространстве существовала вторая часть его субличности, которую он холил и лелеял, поддерживая именно такой имидж.
Одним словом, сборы по утрам в этой квартире напоминали марафон с препятствиями, а кошка только подливала масла в огонь, шкодничая там на кухне в отсутствии хозяев.
Боня, (так звали черного окраса любимицу семьи), любила спать на его небрежно брошенных в углу вещах. Но прежде чем устроить себе там ночлег, сделав из них своеобразное гнездо, она начинала приводить себя в порядок, вследствие чего собираясь по утрам в универ, Егор частенько обнаруживал на своей одежде клочья шерсти.
В дальнейшем кошка сворачивалась в клубок, а когда её хозяин бросался на поиски своего барахла по утрам, машинально опуская ноги на пол, то в обязательном порядке наступал ей на брюхо, чувствуя, как в его ступни впиваются острые кошачьи когти.
Подобные ощущения позволяли Егору быстрее прийти в себя, окончательно выбрасывая его сознание из состояния сна. Именно по этой причине у него создавалось впечатление, будто Боня действует ему назло, чтобы он почем зря не расслаблялся, собираясь на занятия.
Ей был всего лишь один год, но по уровню шустрости она ни в чем не уступала взрослым животным, умудряясь ловить на балконе не только воробьев, но и периодически залетающих туда в поисках жилья летучих мышей.
Приведя себя хоть немного в порядок, Егор в очередной раз бросил взгляд на кухонные часы. Времени на сборы почти не оставалось, поэтому вынув из хлебницы кусок батона, он сделал наспех пару сэндвичей, собираясь бросить их в рюкзак, но прежде чем ненадолго покинуть кухню, уставившись на облизывающуюся кошку, он тут же пригрозил ей пальцем, будто она могла хорошо понимать его речь:
— Только попробуй что-нибудь стащить со стола и я сделаю из тебя шапку!
Хитро прищурившись, Боня скорчила недовольную мордочку, однако стоило ему ненадолго от нее отвернуться, как в два счета оказавшись на столе, она стащила оттуда его пакет с сэндвичами и разбросав их по всей кухне, тотчас забилась под комод, да так, что её невозможно было оттуда выгнать даже шваброй. Услышав за спиной странный шорох, Егор резко обернулся, и, быстро подняв с пола опустошенный пакет, громко выругался, сокрушаясь по поводу происшедшего.
Ну, почему… Почему эта тварь стаскивает со стола еду именно в тот момент, когда он опаздывает на занятия и у него нет времени нормально завтракать?! Прямо наказание какое-то, а не кошка! Причем происходит это уже не в первый раз. И судя по её обнаглевшему поведению, не последний.
Вооружившись веником, спустя пару минут он отправил старосте группы сообщение, объяснив ему свою утреннюю обстановку в двух словах: «Приду чуть позже. Воюю с котами»
Едва с разрешением конфликта было покончено, схватив в прихожей ключи, параллельно проверяя содержимое собственного рюкзака, он ещё раз осмотрелся по сторонам. Вроде бы ничего не забыл. И обрадовавшись, что ему так быстро удалось собраться на пары, он мысленно поздравил себя с установкой очередного «рекорда», после чего закрыв квартиру на ключ, направился в сторону лифта, на чьих дверях красовалась надпись: «Приятного полета!», а рядом был нацарапан ножом номер спасательной бригады.
Правда, сам лифт, на который он возлагал сегодня столько надежд, почему-то отказывался подниматься наверх, как ни старался он нажимать кнопку вызова, искренне матерясь про себя. Даже нацарапанная на стене надпись: «Приятного полета!» не останавливала его от необходимости совершать свои бессмысленные действия, пока он не соизволил в очередной раз проверить время.
Ещё пару минут такого ожидания и на занятия можно было не приходить. Поэтому оставшись в тот момент практически без выбора, подхватив свой рюкзак, он помчался с ним в сторону лестницы. Спускаться по ней ему приходилось не впервые, но конкретно сейчас он был готов отдать все на свете за одну возможность проехаться на лифте, чтобы сэкономить дополнительные минуты. Десятый этаж — все-таки не первый, зато подобные пробежки закаляли дух, тренируя тело для дальнейших свершений.