- В данном случае, самым верным решением как можно скорее провести операцию, о чем как я вижу, тебе успели сообщить. – Мужчина посмотрел в мою карту. – И даже поставили на очередь.
- Я отказалась. – Наверно стоит сообщить об этом.
- Да, тут есть пометка об этом. – Солоном Адрианович кивнул. – И прежде чем принять какое-то решение, я хочу знать почему?
- Когда я узнала о случившемся, я надеялась, что это поправимо. – Я откинулась на спинку стула. – Но когда заговорили об операции, я поняла, что у меня просто нет таких денег. А люди которые я думала смогут помочь, отвернулись от меня.
- Это не повод сдаваться.
- Я понимаю. – И пустила взгляд. – Но кажется я сдалась в тот день, когда узнала о диагнозе. А вести еще одну борьбу я просто уже не в состоянии.
- Нет. Не понимаешь. – Он встал подошел ко мне. – Ты расстроена, и уже наверняка многое для себя решила, но все, же послушай меня. Не делай скоропостижных выводов. То, что тебе сказали врачи в Москве еще не повод сдаваться.
- Возможно, но я уже приняла решение.
- И очень неправильное.
- К чему этот разговор? Я уже все решила. Просто пропишите мне лекарство, и я пойду. – Я села на краю стула, давая понять, что хочу закончить этот разговор.
- Ты хоть понимаешь, что сделаешь больно своим родным?
- У меня никого не осталось.
- А как же твой тренер? Как я понял из твоего рассказа, он ждал твоего возвращения. Не думаю, что он обрадуется узнав, что ты скрывала от него.
- Я расскажу ему как придет время. – Все равно Николай узнает. Но потом и от меня.
- Хорошо. Как скажешь. – Он присел за стол и начал что-то писать. Через несколько минут он протянул мне листок с рецептом. – Я не знаю, что ты будешь говорить, но советую рассказать правду. И чем скорее, тем лучше.
- Я подумаю над этим. – Я взяла рецепт.
- И еще. Через неделю я хочу, чтобы ты пришла ко мне. Я проведу полное обследование посмотрим, может удастся предотвратить серьезные последствия. Раз ты не хочешь никому ничего говорить, то хоть мне позволь тебе помочь.
- Хорошо. - Ну, вот одна проблема была решена.
- И еще. – Соломон Адрианович скинул халат и повесил его на спинку стула. – Ограничь любые нагрузки. Как можно больше отдыхай и старайся не нервничать.
Я не стала сопротивляться. Отдых мне действительно был нужен. Завтра будет новый день и новое испытание в лице Николая и ребят, с которым предстоял серьезный разговор. С этими мыслями я доехала до дома, приняла душ, выпила лекарство и погрузилась в сон.
4 глава. Если хочешь узнать, кто твои настоящие друзья, тогда посмотри кто будет рядом, когда ты переживаешь трудные времена. (Карен Салмансон)
Вопреки всеобщему мнению, нельзя быть готовым к тому что приготовила для тебя жизнь. Это только в сказках человек спокойно воспринимает возникшую проблему. В реальности же все совсем не так. В этом я убеждалась с тех самых пор, когда впервые начала понимать, что нахожусь в приюте и что выйти оттуда смогу лишь в трех случаях, два из которых на законных основаниях. А так как рисковать я не собиралась, то почти до десяти лет жила в постоянном ожидании чуда. Поэтому спустя много лет, я начала иначе относится ко всему что преподносила мне моя жизнь.
Первым моим решением, после возвращения в родной город было осознания и принятия того, что как бы сильно я не старалась, встреча с друзьями и Николаем Сергеевичем была неизбежна в любых вариациях. Все зависело лишь от времени и дотации событий. В моем случаи это произошло через месяц. А могло и раньше, когда я не была готова говорить о прошлом, настоящем и будущем. Тогда бы возникло много неловких моментов. О которых даже не хотелось думать. Поэтому все последующие события я старалась воспринимать как что-то обычное и долгожданное, а не проблему, которую мне предстояло решить.
Когда я проснулась следующим утром, было около восьми утра. Я была относительно отдохнувшей и не чувствовала усталости как это было последний месяц. Странно конечно, но задумываться об этом совершенно не хотелось. Вчерашний день и так преподнес кучу проблем, с которыми в скором времени еще предстояло разобраться. А пока предстояло подготовится к встрече с друзьями и по возможности ничего не испортить.
На самом деле я почти не нервничала. Да, было волнение, но с этим я могла справится. В конце-то концов, это чувство, последние пять лет, было моим постоянным спутником на соревнованиях. А вот с остальными возможными эмоциями мне нужно было успеть найти согласие до прихода друзей. А ведь еще нужно успеть убрать все что может выдать мою болезнь. Поэтому сразу после всех водных процедур и завтрака, я собрала таблетки и документы, чтобы убрать как можно дальше. Но так как сейфа в доме не было, я решила спрятать все в мой тайник в полу. Им я часто пользовалась, когда не хотела, чтобы родители увидели свои будущие подарки или конфеты которые я так любила и которые нельзя было есть во время тренировок. После я еще долго сидела у кровати и приводила свое дыхание в порядок. Быть разоблачённой не входил в мои планы в ближайшее время.