Когда с этой проблемой было покончено, я занялась закусками. К тому времени когда нарезки и фрукты были готовы, прозвучал звонок в дверь. На миг я вздрогнула, но тут же взяла себя в руки и направилась к двери. Час икс настал.
Ребята ввалились в дом в полной боевой экипировке: шумные, веселые, будто пятилетней разлуки не было. Все как в детстве. Невольно я засмотрелась на них, отмечая как они повзрослели за эти пять лет.
Первым выделялся Никита. Высокий, стройный, с копной темных волос в беспорядке. Глаза, как и тогда лучились задором и теплом. Одет он был как всегда в синие джинсы, черную футболку идеально подчеркивающую его накаченный торс, белые кеды, и черную кожаную куртку. На носу красовались черные авиаторы.
Миша на мое удивление почти не изменился. Как и Никита стал выше и возмужал в плечах. В остальном так же и остался милым, улыбчивым парнем, с зелеными яркими глазами. Волосы были уложены в идеальную классическую прическу. Из одежды он остановился на черных классических брюках, белой рубашке с парой расстёгнутых верхними пуговицами, в черных туфлях и такого же цвета пальто, не доходящее до колен.
Даша, зашедшая сразу за Мишей, стала женственной и казалась, на первый взгляд, какой-то неуклюжей. Но при близком рассмотрении, оказалось, что ей просто приходилось передвигаться медленнее чем раньше, из-за округлившегося животика, который почти не скрывала теплая туника с капюшоном светлого цвета. Черные спортивные легинсы и удобные кеды, дополняли образ будущей мамы. В завершении образа она одела теплую шапку с помпоном и парку, которую она явно одолжила у мужа. Сначала я даже хотела спросить кто счастливчик. Но влюбленный взгляд Миши и похожие обручальные кольца на пальцах, ответили на все мои вопросы.
Мне стало на мгновение грустно. Даже свадьбу друзей я пропустила из-за своего эгоизма. Но я тут же взяла себя в руки, вспомнив что ребята не приехали бы, если бы продолжали злится. Об этом свидетельствовало то, как они крепко обняв меня, тут же стали раскладывать принесённые вкусняшку прямо на полу у дивана, даже не потрудившись накрыть стол. Да это в принципе было и ни к чему. Затем накидав подушек, мы плюхнулись прямо на них. Только Даша села на диван и обложилась еще одной кучей подушек. А тарелку с едой поставила прямо на живот.
Когда с приветствиями было покончено, первым заговорил Миша, закатывая рукава на три четверти и подавая мне бокал с вином.
- Ну, рассказывай. Как ты жила все это время? Чем занималась? - Он загадочно улыбнулся, подмигивая. - Как на личном фронте? – Миша! Как всегда, много вопросов.
- Не торопи ее. А то перепугаешь, и она ничего не расскажет. – Отдернула его Даша, с таким же любопытством наблюдая за мной, закидывая в рот виноградину.
- Я почти все время проводила на тренировках. – Уклонилась я от ответа.
«Если не считать измены любимого мужчины, и известие о смертельной болезни».
- Так не годиться. Я требую полной информации. – Миша аж подскочил от предвкушения, вызвав у меня улыбку.
- Мне просто рассказывать не чего. – И пожала плечами.
- Неужели Москва такая не скучная? – Спросил Никита, скривившись. Когда-то он мечтал и сам перебраться в столицу.
- Не то чтобы совсем. Просто мне было не до экскурсий. – Тут я не соврала. Тренировки занимали все мое время. В остальное время я отсыпалась и набиралась сил.
- Тебя правда пригласили на соревнования, по итогам которых можно было попасть в сборную России? – Я взглянула на Никиту, и мысленно перекрестилась.
- Да. Я должна была пройти отборочные соревнования этой весной, но в последний момент отказалась, решив вернуться сюда. – М-да уж! Нужно придумать более правдоподобное оправдание.
- Почему? Ты ведь так мечтала попасть на олимпиаду. – Спросила Дарья.
- Со временем мечты меняются. – Я пожала плечами. В конце-то концов это была правдой.
- Не думал, что ты так легко откажешься от мечты? – Удивился Миша.
- Со временем мне все равно пришлось бы это сделать. – Ну не могла же я сказать им правду.
- Это из-за родителей? – Спросил Никита, зная, как тяжело мне было. Он единственный кто не хотел оставлять меня после похорон. Пока Николай Сергеевич не убедил его дать мне время. Может если бы он не согласился подождать. Все было бы иначе.