Среди большого количества незнакомых людей, я чувствовала себя в чужой тарелке. Раз за разом возникала мысль, что, возможно, нам не надо было сюда идти, но как только мой взгляд пал на Любоша, то стало понятно, что парень, в отличие от меня, находится здесь, как рыба в воде. Сквозь загримированное лицо, несмотря на плохое освещение, мне удалось разглядеть улыбку на его устах. Одной рукой он пытался немножечко раздвигать людей, чтобы мы могли пройти, а другой — крепко сжимал мою ладонь.
— Пропустите, пожалуйста, — натянутым голосом обратился Люб к группе молодежи, к которой примкнули и мои одноклассницы.
— Скелет, здесь очередь! — взвизгнула Диана, и с возмущением посмотрела на меня.
Как только она поняла, кто находится перед ней, ее лицо перекосилось. Даже сквозь тонну макияжа мне удалось увидеть, как девушка побагровела от ярости и ненависти.
— Мы вне, — с улыбкой ответил мой спутник, и потянул меня чуть дальше, ближе к охране.
Позади я услышала, как фыркнула Алина, неразлучная подруга, а точнее шестерка Дианы, мол никто нас не пропустит. И нас действительно остановили: амбал секьюрити на входе строгим голосом сказал:
— А, ну-ка, стойте, дети! Куда собрались?
— Орест, Светлицкий, — спокойно ответил Люб. — Ищи в списках. Вход у меня: один плюс один. Я, и вот эта очаровательная ведьмочка, — друг в подтверждение обнял меня за плечи.
— Любош, это ты? — удивился охранник. — Мать моя женщина! Я тебя не узнал!
В ответ товарищ, как всегда, рассмеялся. От его смеха улыбнулась и я. Секьюрити, на удивление, также подобрел, и, улыбнувшись, пожал руку Любомиру. У меня снова появилось ощущение, что Любоша знают все, кроме меня. Кто он такой? И откуда у него столько знакомых?
— Яр здесь?
— Он, наверное, уже заждался. Давайте руки, надену на вас браслеты.
— И посадишь в клетки? — со смешком спросил друг. — Я буду узником Азкабана?
— Конечно, три пожизненных отсидишь, — с улыбкой парировал охранник.
Шутка мужчины не осталась без ответа — Любош негромко рассмеялся, а затем протянул свою руку знакомому позволяя надеть цветной браслет. Я тоже последовала его примеру, не спуская глаз с друга. Его фамилия, которую мне удалось едва расслышать, уже исчезла из памяти, и как я не пыталась ее вспомнить — ничего не выходило. То ли из-за собственной невнимательности, то ли из-за рассеянности. В этот момент поймала на себе взгляд радостного скелета. Кто ты такой, Любомир? Почему тебя знают практически все? Куда не глянь, куда не плюнь, все вокруг его знакомые. В каждой компании он был желанным гостем. Интересно, а друзей у него так же много, как и знакомых?
Он потянул меня вслед за собой, и, задумавшись, я даже не заметила, когда мы очутились возле барной стойки. И когда мой взгляд пал на одинокого молодого пирата, все мысли в одночасье исчезли из головы. С облегчением вздохнув, была вынуждена признать, что виновники всех бед — мысли. Что бы не случилось, что б не услышала, я сразу же начинала об этом думать, да еще так сильно, словно сумасшедшая. Еще бы диссоциативное расстройство идентичности и можно устраивать настоящие дискуссии в голове.
В этот момент пират повернулся в нашу сторону, и им оказался не кто иной, как Ярослав. Он с отвращением посматривал на пьющую молодежь. И я его отчасти понимала. Ведь вечеринка еще только началась, а пьяных парней и девушек уже было предостаточно.
— Какие люди! — на лице Яра появилась радушная улыбка. — Я вас уже заждался! Настя, ты чего такая испуганная?
Любош тут же повернул ко мне голову, словно робот. От его пронзительного взгляда мне захотелось спрятаться. Я действительно чувствовала себя не в своей тарелке. Людей становилось все больше, и казалось, что все они смотрят на меня. Постоянно поправляя волосы и одергивая платье, боялась выглядеть нелепо и смешно в глазах окружающих.
— Одну минуточку, — вежливо произнес друг брату.
Он грубо схватил меня под руку и отвел на несколько метров от Ярослава, а затем отпустил, развернув лицом к себе. Постаралась не смотреть на него, но это было сложно. И внезапно юноша подошел ближе, ласково провел ладонями по талии, и притянул к себе, обнимая. От такой неожиданности сердце в груди бешено заколотилось, и я уставилась на него большими глазами.