Тут пришла моя очередь смеяться. И всё же я рада, что он никуда не девается, и тогдашняя фраза канула в небытие, хотя где-то в глубине души, конечно, какое-то волнение осталось, ведь по сути, в любой месяц он теперь может взять и уехать, оставив меня на волю случая.
Я всеми фибрами почувствовала, каким злым, не тихим словом, назвал меня Любомир в мыслях, и мило улыбнулась, понимая, что таким образом могу его спровоцировать. Ну, мальчик мой, ты хочешь поговорить? Неужели созрел? Ну, что же, будем ждать, однозначно. Может, и вправду, еще совсем немного, и наши отношения из ряда «друзья», перерастут в «влюбленные»?!
10 февраля 2016 года
Был типичный февральский вечер. Я ждала звонков от Любоша, но их не было. Паренёк имел свойство частенько пропадать на работе, поэтому, в последнее время, мне не доводилось волноваться, ведь всё это стало настолько привычным, как утренний чай. Но вот сегодня меня тревожило ужасное предчувствие. Я не находила себе места, слонялась по квартире в поисках какого-нибудь занятия, но желания заняться хотя бы чем-то, дабы отвлечься, не было. Всё валилось с рук, разбила две чашки и тарелку, пока помыла посуду, за что получила нагоняй от родителей. Я металась туда-сюда, словно зверёк в предчувствии природного катаклизма. Вертела в руках телефон, в ожидании звонка, но он молчал. А у самой руки дрожали с такой силой, что я едва не роняла старенький гаджет.
Впервые за все годы папа проявил ко мне интерес и спросил, что у меня случилось, я лишь отмахнулась, мол всё хорошо, ведь на самом деле причин для паники не было. Вчера я говорила с Любомиром, да и теперь позвонить он должен вечером, часов в девять-десять, а сейчас лишь в районе семи... С каждой минутой волнение нарастало, и я уже готова была выть от безысходности. Собралась с духом, и набрала его номер. Гудок. Два. Три. Нет ответа! И так не один раз…
Пыталась убедить себя в том, что это необоснованная паника, что мне просто кажется, ведь всё хорошо. Нужно немного подождать, и он сам позвонит, а не идти на поводу подобных панических атак.
Когда же в очередной раз забрела в зал, то обратила внимание на вечерние новости, и в уголке экрана телевизора увидела фотографию такого родного мне Любомира.
— Сделайте громче! Быстро!
Даже не ожидала, что способна так громко кричать, а уж тем более испугать этим папу, но, тем не менее он быстро увеличил громкость, а я тем временем быстро преодолела расстояние от двери до телевизора.
— Ужасное событие, произошедшее на арене Национального Цирка потрясло общество, — говорила ведущая новостей. — Во время представления молодой акробат Любомир Светлицкий сорвался с двадцатиметровой высоты и упал в оркестровую яму. Зрители не сразу поняли, что произошло нечто страшное, решив, что это часть представления. Скорая помощь приехала за несколько минут, но спасти пострадавшего не удалось: молодой акробат скончался по пути в больницу от многочисленных повреждений и травм. Напомним, что талантливые циркачи Любомир и Ярослав Светлицкие, более известные, как Люб и Яр, были любимцами публики и все свои трюки исполняли без страховки. Не так давно талантливые братья были приглашены в Мировой Цирк, что было мечтой почти девятнадцатилетнего Любоша. Наш телеканал проносит свои соболезнования родным и близким Любомира…
— Любош... — с вытаращенными глазами прохрипела я.
Мои ноги подкосились, и я осела на пол, не веря своим ушам. Нет, нет, нет! Этого не могло произойти! Никакой он не акробат, обыкновенный аниматор!
Внезапно зазвонил телефон, который держала в руках. На экране высветилось улыбчивое лицо друга. ХВАЛА НЕБУ! ЭТО ОШИБКА! ДРУГ ЖИВ!
— Любош! — вместо привычного приветствия закричала в трубку.
На другой стороне линии была тишина, лишь периодически мне удавалось слышать чьё – то тяжелое дыхание, и всхлипывания, вперемешку с затяжными вздохами. Я понимала, что это не он, но верить в это не хотелось.
— Нет, Насть, — в телефоне послышался хриплый, едва слышный голос Ярослава. — Это Яр. Люба больше нет...
— Не говори этого! — словно полоумная, схватилась за волосы в истерике. — Яр, скажи, что с ним всё хорошо, умоляю!
Собеседник всхлипнул и замолчал, очевидно, подбирая нужные слова. Не было сомнений в том, говорить ему сложнее, чем кому-либо, особенно, если это правда.
— Насть… — Ярослав шмыгнул носом, и продолжил говорить. — Мне очень жаль, но его действительно больше нет с нами… Мы акробаты… он сорвался с высоты… Это было часов пять назад... Но раньше я просто не мог позвонить...