Я с замиранием слушала, что говорил Яр и по щекам текли слезы. Мне казалось, что это страшный сон и я сейчас проснусь. Придет мама, разбудит меня в школу и этот кошмар закончится. Всё вернётся на круги своя. Позвонит Любош и мы пойдём вечером погулять.
— Насть... Вы ведь были очень близки... Ты ведь придешь попрощаться с Любом?
Я ничего не ответила, а лишь взвыла, пытаясь не пасть в истерику. ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! ЛЮБОШ НЕ МОЖЕТ УМЕРЕТЬ!!! Господи, пожалуйста, сделай так, чтоб это всё оказалось неправдой, чьей-то глупой шуткой, пранком…. Я готова на всё, лишь бы он оказался жив.
— Настюшка, умоляю, ответь мне…
ГОСПОДИ, НЕТ! НЕТ, НЕТ, НЕТ!!! СКАЖИТЕ, КТО-НИБУДЬ, ЧТО ЭТО НЕПРАВДА!!!
— Да, я приду...
— Я тебе позвоню... завтра...когда узнаю... ты держись.. прошу... и без глупостей... ладно?
— Хорошо... — сквозь слезы прошептала.
В трубке послышались гудки. Я с ненавистью бросила телефон на пол и просто разрыдалась. НЕТ! Я НЕ ХОЧУ СУЩЕСТВОВАТЬ В ЭТОМ МИРЕ БЕЗ МОЕГО МАЛЬЧИКА!!! ГОСПОДИ! ОН ВЕДЬ ДОЛЖЕН ЖИТЬ! ПОМЕНЯЙ НАС МЕСТАМИ! ПУСТЬ ЛУЧШЕ Я УМРУ!!!
В этот момент почувствовала, как меня кто-то обнял. Наверное, папа. А, может, и мама. Голоса родителей слышала сквозь пелену, но отвечать им не могла и не желала...
12 февраля 2016 года.
Он быстро вел меня за руку среди десятков, а то и сотен незнакомых людей. Ярко светило февральское солнце и стоял жгучий мороз. День был настолько солнечный и прекрасный, как и виновник этого массового собрания. Вчерашний день, после звонка Яра, что похорон будет сегодня, провела еще хуже, чем тот, когда узнала о гибели друга. Казалось, что мир рухнул и я навечно поселилась в густом тумане. Я не могла есть, ходить в школу или просто соображать. Ниточка, державшая меня в этом мире, оборвалась. Смерть Любоша перечеркнула абсолютно всё.
Я не ожидала, что у него будут силы уделить мне внимание, встретить и провести к дому. До сих пор пыталась убедить себя в том, что сплю, вот только сон почему-то никак не хотел заканчиваться. Но, когда увидела Ярослава, то окончательно убедилась, что всё происходит наяву и Любомира действительно больше нет. Яр в буквальном смысле этого слова почернел и осунулся. Его янтарные глаза были красные, а веки опухшие. Говорить о том, что он оплакивал брата, даже не стоило. Я понимала, что если потеря Люба тяжелая для меня, то настолько она трудна для его родных.
Людей, желающих проводить любимца публики в последний путь оказалось очень много. Здесь присутствовало даже телевидение… Было больно осознавать то, что пять месяцев я дружила с известным человеком, но не знала, кто он. Даже не догадывалась, что Любош настолько талантлив, что его пригласили в цирк мирового масштаба. Теперь стало понятно, куда он собирался уехать…
— Где истерик? — негромко спросил Яр, коснувшись руки красивой, буквально крошечной девушки около подъезда.
— Он там, — она указала в сторону небольшого сквера. — Наглотался таблеток и курит.
— Успокоился?
— Вроде как да… но я не уверена…
— Настя, познакомься, это Катя — моя невеста, Катюш, это Настя, чего скрывать, возлюбленная нашего Люба…
На последних словах Ярослав скривился и отпустил мою ладонь. Да и мне от сказанного стало не по себе. Говорить о Любоше было трудно всем. Я же с тоской осмотрела новую знакомую. Она была примерно моего роста, даже еще ниже и очень худенькая… На девичьей голове был завязан черный кружевной платочек, и еще один такой она держала в руках. Она молча подошла ко мне и завязала его на моей голове.
— Так полагается… Никогда и не думала, что мы с тобой познакомимся при таких обстоятельствах…
— Ты как? — резко спросил Яр, посмотрев мне за спину. — Немного успокоился?
Я обернулась и перед собой увидела Влада. Его лицо было опухшее, а глаза мокрые. Он попытался что-то сказать, но слезы покатились по щекам. Парень резко схватился за волосы и отвернулся.
— Господи, почему он?! — грубоватый голос бариста разнесся по всей улице. — Тебе, что бомжей на улицах мало? Какого чёрта тебе Любош понадобился?!
— Влад, пожалуйста… — Катя мигом оказалась возле него и тут же ласково коснулась мужской спины. — Нельзя так к Богу обращаться…
— Мне плевать, понимаешь?! — он развернулся к Кате. — Он был мне, как брат! Я его с пеленок знаю! А этот… — из уст Влада посыпалась брань. — Возомнил, что он вправе забирать тех, кого в голову взбредет!