— Ты еще здесь?— Я не заметила, как парень подошел ко мне и коснулся плеча.
— Прости, как неловко... Здесь так спокойно и я... Просто задумалась и даже не заметила...
— Рад, что тебе здесь нравится.
— Да. — Я заправила волосы за ухо и еще раз отвлеченно посмотрела в сторону.
— Не жалею, что рассказал. Мне все равно не с кем было это обсудить. Я только хотел сказать, что до сих пор ничего о тебе не знаю.
— Прошел только один день. — Я пыталась дать заднюю, но Майк мне не позволил.
— Тем не менее, обо мне ты знаешь, какое направление я выбрал, мнение родственников на этот счет и в придачу ситуацию с Крисом. — Я рассмеялась.
— О чем ты хочешь узнать?— успокоившись, спросила Майка.
Парень задумался, а я снова не могла отвести от него взгляда. Каждый жест и взгляд кричали о том, чтобы сбежавший экспонат вернули в музей.
— Давай так. — Майк взглянул на меня. — О чем ты не хочешь говорить?
Я с благодарностью посмотрела на друга и ответила:
— Только не о будущем! Я ничего конкретного тебе не скажу...
— Большую тему закрываем... Хорошо. Что-то еще?
— Вроде все... Но может, мы сможем когда-нибудь вернуться к этому. Просто для начала мне надо разобраться в своей голове... Разложить все по полочкам.
— Без проблем. Как будешь готова.
Мы обошли дом и направились к калитке. Я не понимала, куда мы идем, но молча следовала за соседом. Он говорил на отвлеченную тему для поддержания беседы. Брат переставил мамину орхидею на подоконник, и цветок получил ожог. Один лист точно не получится спасти. После Майк объяснил, почему поливать лучше в первой половине дня и не подкармливать, когда корни пересушены, как в его случае. Я слушала и внутри смеялась над всей этой сюрреалистической ситуацией. Представляла, как Майк возится с цветком, дезинфицирует ножницы прежде, чем обрезать листья, следит за корнями и поливом. От этой картины я еще шире заулыбалась.
Мы дошли до сада. Здесь когда-то был рай для птиц, пока не установили несколько чучел. Это все равно не дает стопроцентную гарантию, но лучше так, чем совсем никак. Больше всех страдает черешня. Они до нее безумные. Я вспомнила, как мы меняли наряды чучелам, потому что пернатые быстро привыкали к виду безмолвного незнакомца и улыбнулась.
Здесь же были яблони, персики и сливы. Кусты черники и малины. Рядом стояла небольшая будка высотой в шесть футов, а шириной в три. Майк достал оттуда сложенный гамак. Я узнала его по полосатой ткани.
— Что думаешь? — Майк потряс тканью и посмотрел на меня.
— Что это отличная идея! — Я взяла второй конец и стала привязывать к толстому стволу яблони.
Гамак был огромный и на нем спокойно могли поместиться пять детей. Я вспомнила времена, когда мы впятером бегали по саду, а потом плюхались на гамак, уставшие и вымотанные. Никогда не было сомнений в прочности ткани, и мы каждый раз снова и снова запрыгивали, абсолютно уверенные в своей безопасности. Мы раскачивались одной ногой и смотрели наверх: на солнце, скрывающееся за густой листвой и на проплывающие мимо облака. Мы не думали о том, что будет потом. Все было проще. Будущее — это когда вернется бабушка с миской фруктов. Будущее — это когда спадет зной и мы побежим по полям на поиски приключений. Будущее — это когда тебе не надо бояться.
— Готово! — Я завязала веревку, а Майк проверил ее прочность.
Я легла поперек гамака, парень примостился рядом и слегка оттолкнул ногой землю. Мы посмотрели наверх, как шесть лет назад. Солнечные лучи все так же проступали сквозь ветви, а облака плыли куда-то в бесконечность.
— Расскажи о своих друзьях. Расскажи, как ты живешь дома. — Майк прекратил отталкиваться ногой, но гамак продолжал покачиваться.
— Что именно? — Я говорила медленно, как будто засыпая. Все мое тело расслаблялось и наполнялось тяжестью, все метаболические процессы замедлялись; я будто готова была впасть в эстивацию.
— Все, что угодно. Не знаю даже... — Майк затих на пару секунд и продолжил: — Какие они?
— Ну, они веселые... — Майк насмешливо посмотрел на меня, и я заговорила еще неувереннее. — Нас шестеро в компании, мы очень дружны...
Майк не выдержал этого ужаса и засмеялся. Впервые за эти два дня я видела, как он смеялся от души.
— Эмма! Ну в самом деле! — Закончив хохотав, парень снова посмотрел на меня.
Серо-голубые глаза приобрели темно-бирюзовый оттенок. Они в буквальном смысле искрились и отдавали теплом. «Так не пойдет». — Майк покачал головой.