Я слегка коснулась плеча Майка и указала на незнакомца. Парни затихли, а я рассмеялась от удивления.
— С ума сойти, какой он большой!
— Они здесь частые гости.— Майк кивнул на зайца и сдержанно улыбнулся моей реакции.
— На столько частые, что уже стали постояльцами!— Райн недовольно буркнул, а ложка со звоном ударилась об стенку посуды.
Заяц выпрямился и внимательно на нас посмотрел. Одно ухо свисало, а кое-где на шерсти проглядывали проплешины. Взгляд твёрдо и уверенно упирался в нас, оценивая опасность, которую мы могли бы представлять.
— Матёрый парень,— Райн махнул на него рукой и уже было направился к дому.
— Нет! — Майк схватил брата за локоть и тише, но так же строго повторил,— Нет.
Я стояла в стороне и наблюдала очередную перебранку. «Интересно, сколько за день у них бывает стычек?»— вопрос всплыл в голове, оставляя хорошую пищу для размышлений.
Заяц продолжал настороженно наблюдать за нами, а мой взгляд метался от пушистого к соседям и обратно.
— Майк, ты серьезно? — Райн старался говорить сдержанно, но я видела, что это дается ему с большим трудом.
— Не в это раз.— Холодный взгляд брюнета прожигал насквозь.
В этом упрямом молчании было намного больше, чем просто упёртость. Каждый осаждал себя как мог, как будто именно сейчас решается что-то крайне важное. Напряжение можно было резать ножом, но тон Райна справился с этим отлично.
— Я сделаю ровно то, что делаю всегда. Точка.
— Ты на столько принципиальный?— В голосе Майка почувствовалось какое-то отчаяние.
— Понимаю, хочется свою подружку впечатлить, но ты сам выбрал быть таким. В своей мягкости виноват только ты.
Райн замахнулся кулаком и мощным ударом прошелся по лицу младшего брата. Майк успел частично увернуться, что благоприятно отразилось на серьезности повреждений. Я подлетела к другу, отбросив посуду с шоколадной жидкостью. Кровь тонкой струйкой сочилась из носа, пачкая футболку.
— Господи, Майк! Ты живешь с психопатом!
Друг покачал головой и отстранил меня от себя.
— Нам надо уходить.
— Что?
— Как можно быстрее.— Майк отчеканил слова, строго смотря в глаза.
На секунду время остановилось, и все что я могла делать — это наблюдать.
Райн с ноги открывает входную дверь. Через плечо перекинут дробовик, руки крепко держат курок. Дуло направляется строго прямо, и я провожу взглядом воображаемую линию. Глаза упираются в зайца, который своими мощными задними лапами отталкивается от земли и пару метров летит в прыжке. В один из таких полетов звук залпа сбивает и отбрасывает его в сторону.
Воздух продолжал вибрировать. От выстрела и последующей после него оглушающей тишины звенело в ушах. Только двумя секундами позже, я поняла, что это сработал таймер. Он требовательно трезвонил, разрывая карман.
Чьи-то руки нежно прошлись по плечам, остановившись у кистей. «Эмили, пойдем, ну же...»— слова доносились до меня с трудом, но я почувствовала взволнованные нотки в голосе и решила не беспокоить еще больше его обладателя.
Горло сдавило, а во рту появилась неприятная горечь. Траву заливала алая жидкость, намертво впитываясь в серый мех. Маленькие полусогнутые лапки обессилено лежали на еще чистой грудке, а задние словно парализовало. Если приложить большие усилия, то можно было представить как он дышит. Но на деле, это легкие дуновения ветра игрались с больным воображением. На месте головы было какое-то кровавое месиво, которое удачно скрывала густая трава.
Больше мне не дали увидеть, хотя и этого уже было достаточно. Майк крепко схватил меня и повел к дорожке, усыпанной гравием. Его хруст больше не казался ни декабрьским, ни январским снегом. О какой зиме вообще может идти речь, если пекло как в духовке!
Мысли вихрем крутились, смешиваясь и путаясь, показывали отрывки этого бесконечного утра.
Я шла и думала на сколько удивительно то, на что способны наши руки. Мы можем ими ворошить чьи-то волосы и реализовать даже трудновыполнимые желания. Также ими можем кого-то убить... Но сегодня я бы предпочла, чтобы мы все просто сыграли на пианино и приготовили клубничный пирог.