Я мысленно ударила себя по лбу. «Как можно было только не узнать?» Я попыталась себя оправдать мыслями о том, что он давно уехал, а мама ничего не сказала про него.
— Я, конечно, не против, что мной любуются, но... — Майк растянулся в широченной улыбке, а я растерянно заморгала. Так глубоко ушла в свои мысли, что не сразу нашла, что ответить.
— И вовсе не любуюсь я, — хмыкнула себе под нос и отвернулась вся красная.
— А, ну да. Просто смотришь в боковое окно с моей стороны, — весело проговорил парень.
— Вот именно! — уже смеясь, согласилась я.
— Тебя здесь давно не было. Что привело?
— Мама.
— Тебя заставили?
— Что-то вроде того.
— О! Понятно.
Наступило неловкое молчание.
— Здесь много что изменилось. Я и вправду была здесь давно.
— Шесть, — тихо пробубнил Майк.
— Что?
— Вроде как шесть лет ты не приезжала.
— Да уж, действительно не мало.
— Не мало. Хотя, кто считал... — Последние слова были сказаны как-то странно, как будто с легкой издевкой. Я не поняла, поэтому решила продолжить беседу:
— И все-таки я рада тебя видеть!
— Почему же? — Майка словно подменили: он больше не улыбался, а сосредоточенно смотрел на дорогу.
— Ну как же... — Я немного растерялась. — Столько лет прошло! Всегда приятно встретить давнего знакомого.
— Да, действительно приятно. — Майк чуть помолчал и продолжил: — А почему ты не приезжала?
Я опешила. Его вопросы смущали меня и ставили в тупик.
— Ну, я даже не знаю. Никогда не думала об этом. Наверно, так сложилось.
— Так сложилось, — эхом повторил сосед.— Как-то странно...
— Почему? — Мне не нравилось, куда заходил наш разговор.
— Ты до этого постоянно приезжала, а потом резко прекратила.
— И спустя шесть лет снова неожиданно вернулась? — Я хотела все перевести в шутку, но, видимо, Майку было не до шуток или я плохо старалась.
— Почему ты не хочешь серьезно поговорить? — В голосе чувствовалась обида.
— Так о чем говорить?— Я начинала злиться. — Не все же время мне ездить сюда? Захотела — не приехала.
— Не захотела и приехала.
Машина погрузилась в оглушающую тишину. Я чувствовала, как мои щеки горят. Мне нечего было ответить. Я пыталась еще раз прокрутить наш диалог, но голова шла кругом. Не знаю, сколько мы ехали так, замкнувшись на своих обидах, но спустя какое-то время Майк еле слышно прошептал: «Прости».
Мы подъехали к главной площади. Здесь была буквально парочка зданий. Неподалеку стояли навесы. Там торговали каким-то инвентарем. Из машины было плохо видно, но я разглядела кувалду, молотки, веревки, канистры и многое другое. Взгляд остановился на телефонной будке, которая находилась рядом с магазином.
— Мне надо купить кое-что из продуктов, подождешь?— Майк не решался посмотреть на меня.
— Да, мне надо позвонить маме.
Я первая открыла дверь машины. Горячий воздух практически обжигал кожу, а на асфальте можно было пожарить яйца с беконом. Подойдя к будке, я почувствовала, как из магазина тянет прохладой, но она буквально сразу же растворялась под прямыми лучами солнца. Майк прошел мимо меня. Увидев, как он с кем-то поздоровался и направился к прилавку, я повернула голову к телефонной будке. Синяя краска кое-где облазила, но никто бы не стал ее перекрашивать, так как она вся была увешана объявлениями, бюллетенями и какими-то программками. Я потянула проржавевшую ручку на себя и открыла скрипучую дверь. Внутри было душно, как в бане. Я убрала волосы со лба и достала монеты. Набрав номер, я начала слушать гудки. Трубку взяли не сразу, но я была безумно рада услышать голос мамы. Как будто я видела ее месяц назад.
— Алло...
— Мам, привет! Я доехала.
— Замечательно! Как тебе сюрприз?
— Какой?— Я нахмурилась. — О чем ты?
— Как-то не очень вежливо! Этот сюрприз, вообще-то, везет тебя домой!
— Майк? — Я сказала это так громко, что сама себе зажала рот. — Ты знала!
— Он был так рад узнать, что ты приедешь, что отменил все свои планы и согласился подвезти!— Я нервно сглотнула и рефлекторно посмотрела в окно магазина. Майк расплачивался на кассе, но словно почувствовав мой взгляд, поднял голову и посмотрел на меня. Я отвернулась и сильнее сжала трубку. — Вы, наверное, наговориться не можете? Столько лет прошло! — Я потерла переносицу; в голове была каша.