— Да... Безумно мило с его стороны. Знаешь, мам, мне пора.
— Хорошо, милая. Бабушке и дедушке «привет».
— Да, хорошо.
— Целую!
— И я.
— Майку тоже привет!
Послышались гудки. Я видела, как Майк вышел из магазина и чуть замешкался у входа. Я сильнее прижала трубку к уху и что-то усиленно рассматривала на полу. Мне пришлось слушать гудки до тех пор, пока сосед не подошел к машине. Мне было так неловко и стыдно, что меньше всего сейчас хотелось — ехать вместе с ним.
Мы сидели в абсолютной тишине, перебирая в голове тысячи подходящих фраз. Наконец Майк вздохнул и завел машину. Под шум двигателя и кондиционера он, выждав еще секунду, сиплым голосом попробовал снова начать диалог:
— Мне жаль, я не хотел так говорить, я...
— Спасибо, что согласился подвезти. — Мне не хотелось продолжать диалог. Возможно, потому что виноват не только он один. Разбираться с этим мне однозначно не хотелось.
Машина снова погрузилась в тишину. Я чувствовала такую дикую усталость — все шло кругом.
— Ты не хочешь говорить, я понимаю.
— Спасибо. — Я отвернулась к окну.
— Но мы должны рано или поздно это обсудить!
— Майк... — Я тяжело выдохнула и посмотрела на него. — Что? Что обсудить? — Теперь пришла пора краснеть другу моего детсва. Я видела, как он о чем-то думал.
— Неужели только я чувствую эту недосказанность? — Он окинул меня взглядом.
— Да, я тоже, но не совсем понятно, что с этим делать... Не легче закрыть на это глаза?
— Нет, не легче. Возможно, не стоит поднимать такие темы при встрече, но тогда бы я не смог разговаривать с тобой.
— Что ты хочешь этим сказать?— Я не совсем понимала, к чему он клонит.
— Я тоже рад тебя видеть. — Майк тяжело выдохнул.
— Почему же?
— Потому что прошло шесть лет, Эмили. Я скучал. Вообще, думал, что у тебя есть какая-то более веская причина, раз ты не приезжаешь. Но как я понимаю, все намного проще?
Слова снова никак не могли подобраться нужным образом. Наверно, каждый наш диалог был обречен обрываться оглушающей тишиной.
— Я тебя ждал. Это было так странно. Странно проводить лето без тебя. Ты даже ничего не написала, не передала никакого банального «привет, как дела». А сейчас ты отказываешься рассказывать причину. Я в замешательстве.
— Ты прав. И самое ужасное, что я не знаю, как это произошло. Я не знаю, как ответить на твои вопросы. Это просто произошло и все.
Майк еле кивнул. Я видела, как расслабились его руки. Всю оставшуюся дорогу до дома мы ехали молча. На этот раз тишина не была неловкой. Мы ехали так, пока машина не притормозила перед большим домом.
Перед крыльцом красовались большие кусты белых пионов. Бутоны только начинали наливаться соком и влагой, но уже источали сладкий аромат. Майк достал мой чемодан и понес на крыльцо. Деревянные ступеньки слегка поскрипывали и прогибались под его весом.
— В доме никого нет. Давай посмотрим на заднем дворе.
— Почему там? — Я медленно поплелась за Майком.
— Кажется, тетя Мэй что-то говорила про кроликов. Думаю, она там.
Мы завернули за угол. Я посмотрела налево и замерла. Зеленое море раскинулось до самого горизонта. Ветер пробегал по каждой травинке, заставляя ее колыхаться. Вдалеке виднелись деревья, а за ними вырастала возвышенность. Наверно, оттуда открывался невероятный вид на плоскогорье. Чуть ближе, по левой стороне, виднелись холмы. Можно было разглядеть, как кто-то там пасется. Я не могла насладиться всей этой красотой. Неужели я буду каждый день любоваться этими видами?
— Неплохо, да? — Майк тоже остановился и кивнул в сторону.
— Это что-то невероятное! Я почему-то не помню, чтобы этот пейзаж меня хоть как-то восхищал в детстве...
— Так всегда, я сам по-новому взглянул лишь два года назад. — Майк улыбнулся мне. — Пошли?
Я кивнула в ответ. От его улыбки все затрепетало внутри, как будто и не было этих злополучных шесть лет. Все переживания ушли на задний план, остались только теплые детские воспоминания.
Обойдя дом, нас встретил оглушающий лай. Цепь была натянута до предела, но псы продолжали ее тянуть. Я рефлекторно вцепилась в руку Майка.
— Не бойся, они хорошие.
— Ты еще скажи, что они меня не укусят! — Я хотела еще что-то добавить, но увидела, как из калитки вышла бабушка. В фартуке она несла траву, но как только меня увидела, высыпала все в ближайшую корзинку и с улыбкой направилась ко мне. Я бросилась ее обнимать. Лай мгновенно прекратился, и стало слышно пение птиц и стрекот кузнечиков.
Бабушка поцеловала меня в щеку и еще раз обняла.