В тот вечер я провожал ее после репетиторства, и каким-то пьяным скотам ее фигурка показалась красивой. И да, мой сломанный нос был малой платой за ее благосклонность. С того холодного вечера она стала моей.
Вообще, нашу судьбу можно назвать сценарием к слезливой мелодраме. Я рассказал родителям о Наташе, когда до выпускного оставалась пара недель. Реакция семьи, думаю, понятна. Мало найдется родителей, способных принять такой выбор любимого сына. Хотя Наташе было сложнее, чем мне. И мать с отцом надавили на ее «взрослость», легко доказав скромной малышке, что она преступница, а наши отношения - грех. Они озвучили то, что и так было в ее голове.
Она оставила меня, и будь я старше, то плюнул бы на ее слова, но я был молод, и во мне взыграла гордость. Как же, почему она так легко отталкивает меня, не ценит, не любит? Ну а раз я ей не нужен, то встану в гордую позу и свалю в туман. Дурак! Хотя покажите мне того, кто в таком возрасте не дурак...
Дальше, армия, университет, работа, свой бизнес. Двенадцать лет без нее, лучшей женщины. Встретились мы не случайно, на встрече выпускников. Да, банально и скучно, но я готовился к этой встрече. Хотелось распушить хвост перед ней. Показать чего она лишилась, оттолкнув влюбленного сопляка.
Показал. Идиот. Только не учел, что не перед той сверкаю часами. Замученная жизнью и нехваткой денег женщина, и даже после тридцати она была прекрасна. И трое детей не испортили ее красоту для меня. Она так и осталась той хрупкой и маленькой статуэткой, о которой я грезил за школьной партой.
И все повторилось. Я ждал ее возле школы, после встречи выпускников. Зима, поздний вечер, золотой свет фонарей и она. Только теперь я сидел за рулем своего авто, а не шел за ней маньяком. Нет, я ехал, пока она медленно шла. К ней прицепились какие-то отморозки. Позже, уже в больнице, потому что один меня все-таки порезал, я узнаю, что это дружки ее второго бывшего мужа. От второго брака моя статуэтка получила двух девчонок-погодок и постоянные побои. Слушая рассказы ее матери, я осознал, как нормальные люди становятся преступниками. Совсем не обязательно иметь проблемы с мозгами, чтобы сесть за убийство. Да и скотом не нужно быть, чтобы стать зверем. Мне хотелось его смерти, и единственное, что остановило - Наташа. Больше, чем смерти этого урода, мне хотелось, чтобы она была рядом, и чтобы ей больше не нужно было считать деньги. Что важнее: наказать одного или любить?
У меня не было той власти, при которой можно почувствовать себя царем горы. Я не мог кому-то позвонить и приказать, чтобы бывшего прикопали за городом. Поэтому либо месть, либо жить дальше. Я выбрал. И уже никакие слова и крики не оттолкнули меня от нее.
Следующие три года я до сих пор помню, и чем больше проходит времени, тем больше деталей вспоминаю. Самым сложным было, найти подход к старшему сыну Наташи. В этой части моей истории не случилось хэппи энда. Андрей не стал мне сыном, но делать что-то нужно было. Подросток посмел обозвать мать словом на букву «ш». И мне очень хотелось оторвать сопляку руки и ноги, а заодно и язык. Только наши желания так и остаются желаниями. Пришлось засунуть свои порывы поглубже и искать другие подходы к парню.
Сошлись на любви к боевке и играх. Вот уж кому было бы легко принять другой мир, так это Андрею. Его повернутость на книжках о попаданцах заставила и меня проглотить десятка три историй. Это и деньги примирили первенца Наташи со мной. Сложно изображать из себя правдолюба и ненавидеть «очередного» мужика матери, когда жрешь, купленные им, продукты.
У него появились мои гаджеты, на мои деньги он ухаживал за девочками, на мои деньги он помогал друзьям. Не отец, но определенно покровитель. Купить можно любого, и цена Андрея была не самой большой. Пара разговоров о том, что он ведет себя, как... ну ты понял. И вот, моя Наташа получила-таки нужные слова «благословения» от сына.
Много проще было с девочками. Малышки приняли «дядю Мира» легко и просто. Возможно, в силу возраста, а возможно, потому что девочки. Они скучали по мне, беспокоились, заботились. До сих пор помню, как «чувствовала» меня Влада. Старшенькой достаточно было глянуть на меня в прихожей, чтобы определить, как прошел мой день. И если работа выпивала нервы, то девочка отправлялась на кухню, и заваривала мне чай с малиной.
А младшенькая, Дашка, всегда улыбалась. Всегда, если я был рядом, даже через слезы. Для нее было важно мое мнение. Достаточно было лишь чуть нахмуриться, чтобы Даша начала переживать.
Думаю, они любили меня, как и Наташа. Хотя, буду честен, хотя бы с собой. Мне плевать любила ли меня Наташа или просто рядом со мной ей было безопасно. Все-таки из трех мужиков, я единственный, кто действительно кормил ее, а это важнее, чем какая-то любовь. Особенно после «голодного» времени, когда считаешь каждую копейку. Намного важнее не ее отношение ко мне, а мое к ней. Рядом с ней я жил, чувствовал яркие эмоции.