— Солнце светит так ярко на этом балу, — входила я в роль.
— Не переживайте, леди Горст, ничто на этом балу не затмит вас, — поддержал Демиург.
Он сделал первый танцевальный шаг. Слова застряли в моём горле. Он был так близко и двигался так плавно. Я знала, что от него можно ожидать всё что угодно, и это ощущение будоражило. Его обычно отстраненная манера исчезла, сейчас он смотрел мне прямо в глаза, как будто поставил себе цель вогнать меня в замешательство.
Я сконцентрировалась на том, чтобы делать правильные шаги, не споткнуться и не улететь с террасы, увлекая за собой предводителя Ордена Корона. Как будто почувствовав мои мысли, он сильнее сжал мою талию и ускорил шаг.
Я не знала, как я успевала переставлять ноги, но, казалось, я просто плыла за ним, двигалась так, как он хотел. И в этот момент мне хотелось подчиняться, хотелось быть воском в его руках.
На очередном повороте его рука скользнула вверх, легла между моих лопаток, и он прижала меня ближе. Демиург наклонился к самому моему уху и прошептал:
— У меня было много женщин, Юна, и многие облизывали мои пальцы. Ты первая, чьи пальцы я бы хотел облизать сам.
Моё дыхание сбилось. Что он сказал? Он не мог этого сказать. Я в смятении повернулась, чтобы посмотреть ему в лицо. Он чуть отстранился, лёгкая улыбка играла на его губах.
— Не советую, — сказала я, и голос почти не дрожал. — Этими руками я ни раз касалась икша. Но мысль интересная, может быть, мне завести перстни, чтобы вы могли их целовать?
Демиург чуть жал мои пальцы.
— О, это можно делать и без перстней.
На очередном повороте он вдруг остановился, взял мою руку и поднёс её к губам. Прикосновение его губ к моим пальцам было нечто новое. Огонь по руке распространился выше. Я улыбнулась, стараясь подавить смятение внутри себя.
Он чуть отстранился, потом, посмотрев мне в глаза, вдруг наклонился вновь и провёл языком по моим пальцам. Горячая молния на этот раз прострелила все мое тело. Прикосновение языка к чувствительной коже между пальцами отозвалось где-то глубоко внутри живота, и меня вдруг накрыло лавиной возбуждения. До того сильно было желание прижаться к твердому телу, что я невольно подалась вперёд, рука обняла Демиурга за шею.
Новая волна ярости чуть не сбила меня с ног, она окрашивала желание в красные тона. Стараясь не выдавать своих чувств, я моргнула. Демиург, не отрываясь от моих глаз, плавно провёл пальцами обеих рук от моих запястий вверх по рукам. Я чувствовала каждое прикосновение, оно отдавалось жарким огнём внутри. Когда его руки дошли до моей шеи, он сжал ладонями плечи, большие пальцы легли на ключицы, и мягко провели по ним туда и обратно.
— Я бы мог целовать не только твои пальцы, — вкрадчиво сказал он, и начал медленно наклоняться к моей шее. Внутренняя дрожь, вызванная его словами, удвоилась. Мгновенно чужая ярость выжгла мысли. Когда я почувствовала его дыхание на ключице, я резко выдохнула, и жёсткое слово хлёстко сорвалось с моих губ:
— Ладимин! — Демиург замер. Всей кожей я почувствовала его улыбку. Он резко выпрямился, взял меня за руку и крутанул вокруг себя.
— Он придёт.
Нужно взять себе в руки. Если это правда, нельзя позволять ему влиять на Кирмоса через меня. Он не должен приехать. Мне потребовался еще один оборот в танце, чтобы спрятать его эмоции поглубже. Не вышло. Его ощущения накрывали меня будто лавина. Тем не менее, я повернулась к Демиургу, посмотрела ему в глаза и скользнула ещё ближе.
— Ты уверен, что он тебе здесь нужен?
Госпожа Првленская бы мной гордилась. Удержала взгляд на нужное время, с нужным нажимом провела рукой по плечу. Демиург чуть приподнял бровь.
— Господин Демиург говорит тебе «да». Он придёт, и история подойдёт к концу. Но Ладимин, — он подчеркнул последнее слово, как отзвук имени произнесённого буквально минуту назад мной самой, — ответил бы «нет».
Он перехватил мою ладонь, взял во вторую руку другую. Держа обе мои ладони в своих, он начал медленно расстегивать нашими пальцами пуговицы на своем камзоле.
— Он придёт. Он не сможет оставить свою мейлори в опасности. Он не сможет оставить в опасности свою душу. — Как заворожённая я слушала каждое его слово. Наши руки медленно скользнули к третьей пуговице. — Он боится её потерять. — Наши руки скользнули еще ниже, но пуговицы кончились. Сведенные вместе ладони легли на пояс его брюк.
— Я бы мог отнять её у него, — вкрадчиво сказал Демиург и, увидев что-то в моих глазах, улыбнулся одними губами.
Его слова завораживали, его глаза вводили в замешательство, руки, лежащие поверх моих ладоней, были мягкие и приятно задевали чувствительные точки. Моё сердце билось как полоумное. Я старалась держать под контролем своё дыхание. Что я хотела? Я хотела, чтобы Кирмос не пришёл. Я не должна быть куклой в его руках.