Но я уже не видела ничего, меня накрыл глубокий сон, наполненный прикосновениями, внезапными мурашками, тихим шёпотом в ночи. В какой-то момент перед глазами прояснилось, и появилось лицо Кирмоса, такого, каким я его видела, лёжа на столе домика в Гарталене. Он нависал надо мной, в глазах его закручивался чёрный вихрь, обнажённые плечи перекрывали от меня потолок. Его горячий взгляд обжигал, каждое резкое движение заставляло сильнее вцепляться в его плечи. Чёрные вены поднимались от его рук, окутывали плечи, поднимались вверх к лицу и спускались вниз. В моём сне он резко наклонился и сказал мне прямо в губы: "Ты моя". А потом его губы накрыли мои, язык ворвался в рот, рука жёстко сдавила паука на моей шее, и темп его движений усилился. По жилам потёк огонь, я ухватилась за каменное плечо, сотрясаясь от его напора, моя вторая ладонь тоже вцепилась в паука на его шее. Я горела, напряжение в теле росло с каждым толчком, кажется, я кричала ему в губы. И в дикости этого момента мне казалось, я слышу лёгкий смешок у самого уха:
"Спи, Юна. Он придёт."