— Тебе очень идёт платье, — сказал он. Его пальцы скользнули со спинки стула к моей шее, мягко прошлись по плечам, слегка зацепив бретельки платья. Горячие мурашки следовали за его ладонями, и на секунду мне показалось, что сейчас он смахнёт бретельки с плеч. Но он остановился, лишь мягко запустил пальцы под ткань и вернул ленты на место, затем неспешно обошёл стол и сел напротив меня.
Его прикосновение выбивало почву у меня из-под ног. Он никогда не касался меня так раньше. Я взяла чашку с чаем, чтобы спрятать своё замешательство.
— В Мелироанской академии мне не позволили ходить в штанах.
— И это самое большое достижение Лаптолины Правленской, — рассмеялся Демиург. — Скажи мне, а Чёрный Консул уже видел преображение своей мейлори? Удалось ли ему коснуться этой нежной красоты?
“Большая честь для меня, ваша милость”, — воспоминание хриплого шепота в темноте застало меня врасплох. Один раз. Не знаю, разглядел ли он в темноте платье.
Не желая отвечать, только кивнула и глотнула чай. Щемящая печаль кольнула в сердце, но я уже решила не предаваться тоске. Будто прочитав мои мысли, Демиург произнес:
— Он придёт. Как минимум, чтобы разглядеть тебя при свете дня.
Кажется, моё лицо вспыхнуло.
— Ментор видел меня при свете дня почти каждый день в течение двух лет.
— Твой ментор достиг высот в искусстве недооценивать то, что он видит. Я помню, как учил тебя, Юна. Я мог бы научить тебя большему.
От этого вкрадчивого тона что-то откликалось глубоко внутри. Легкая дрожь, как трепет крыла бабочки, отразилась где-то в животе и прошлась по всему телу до кончиков пальцев. Я незаметно сжала пальцы ног в туфлях, стараясь остановить мурашки.
Господин Демиург откинулся на спинку стула, расстегнул верхнюю пуговицу камзола и сделал глоток бренди из своего бокала. Видеть его расслабленным у себя дома было приятно. Легенда Квертинда, знаменитый предводитель Ордена Крона, бессмертный и неуловимый, сам Господин Демиург. И вот он сидит прямо передо мной, расслабленно вытянув длинные ноги.
— Вряд ли вам было интересно иметь дело с сопливой девчонкой из академии.
— О, нет, напротив. Признаюсь, поначалу я увидел в тебе лишь его слабость. Но в тебе есть что-то неуловимое. — Он мягко повел бокалом так, что его содержимое плеснуло по стенкам. — Мне до сих пор кажется, что я упускаю что-то важное. — Он поднял бокал и сделал глоток.
Я улыбнулась в ответ:
— Я была не особо усердна на занятиях. Люблю учиться на практике.
Он засмеялся:
— Это и есть настоящая Юна Горст — пройдёт сквозь лёд и пламя, прежде чем последует совету более старшего и мудрого наставника. — Он отсалютовал мне бокалом и улыбнулся. Было непонятно, имел ли он в виду Джера или себя.
От его улыбки и взгляда, который он бросил на меня поверх бокала бренди, по позвоночнику растекалось горячее тепло. Под этим взглядом казалось, что он видит меня насквозь. Однако мне было чем его удивить:
— Вы ошибаетесь. Я часто следую вашим советам. — Он приподнял бровь. — Например, я считаю до десяти, прежде чем уйти откуда-либо. Это ни раз очень помогало мне. — Пришел мой черед отсалютовать ему чашкой чая.
Он улыбнулся:
— Надеюсь, ты не ведёшь свой подсчёт, уходя от икша — это исключение из правил, могу сказать тебе как ментор.
Отсылка к ментору была сделана нарочно. Я взяла вилку, отломила кусочек пудинга, покрытого малиновым конфитюром, и положила его в рот, чтобы не отвечать. Вкус был невероятный! На мгновение я закрыла глаза, наслаждаясь только изысканным вкусом, тёплым ветром и редким комфортом ощущения пребывания в одном помещении с этим загадочным человеком.
Прохладные руки коснулись моей шеи и, вздрогнув, я открыла глаза. Лицо Демиурга было прямо напротив моего. Не помню, чтобы ко мне прежде можно было так незаметно подкрасться. Взгляд разноцветных глаз выводили из равновесия.
— Я говорил тебе, что нет ничего приятнее, чем наблюдать за женским удовольствием? — Его руки скользнули по моей шее и застегнули что-то позади.
Моя рука метнулась вверх и нащупала медальон. Он был на очень короткой цепочке, и Демиург уже застегнул его, поэтому я не могла разглядеть рисунок, только ощущала какую-то объёмную фигуру.
— Что это? — спросила я с подозрением.
— Просто подарок. Он попал ко мне очень давно. Смотреть на него мне также приятно, как смотреть на тебя. Я бы хотел, чтобы вы были вместе.