Эффект кровавой магии набирал обороты, превращая кровь в кипящий котёл. Я открыла глаза и встретила в упор взгляд разноцветных глаз. Он стоял на крыльце, пристально глядя на меня. Его улыбка скрывала целый мир.
Конь за мной дёрнулся. Я отскочила в сторону, мышцы пружинили. Мне бы сейчас целую ораву икша, или Чёрного Консула собственной персоной, или… я ещё раз встретилась с пристальным взглядом Демиурга. Задержала взгляд на секунду. Две. Три. А потом сорвалась с места. Юный конюх пытался мне помочь, но я влетела на жеребца сама подобно ветру, схватила поводья и ударила босыми пятками по крупу. Чёрный конь сорвался с места, как стрела.
Ветер рванул волосы и платье. Секунда, и мы достигли края военного городка, перескочили через какие-то ящики, накрытые тканью, отчего отдыхавшие рядом солдаты бросились врассыпную. Мы летели среди палаток, перескакивали через костровища, развешанные вещи, ящики с оружием. Ветер окутывал меня словно кокон, свистел в ушах, рвал и так невесомое платье. Стремглав промчавшись через военный лагерь, конь направился к забору, за которым начинались поля. Больше всего на свете мне хотелось перемахнуть через него и улететь с этим диким зверем за горизонт. Но в последний момент рассудительная Юна, которая еще дышала внутри меня, всё же дернула за поводья, и конь рванул влево и понёсся вдоль забора к воротам.
Впереди больше не было преград, жеребец набирал скорость. Я прижалась к крупу, крепко держась за гриву одной рукой, и чувствовала себя стрелой Карнеума. Казалось, что вся моя ответственность, все мои проблемы и статусы остались где-то далеко позади. Кажется, я кричала от восторга.
Движения мощных мышц подо мной заставляли тело петь. Я быстро поймала ритм вместе с лошадью. Эйфория, скорость, ритмичный стук копыт подо мной, ветер, обдувающий мои голые ступни — все эти чувственные ощущения хотелось впитать всей кожей.
Я надавила ногой на круп коня, и он подчинился, повернув влево. Ощущение власти над этим диким и прекрасным животным заставило меня широко улыбнуться. И я вспомнила как смеялся Кирмос, опрокидывая меня на стол. Может быть, он тоже испытывал такие чувства. На мгновение мне представилось, что я сжимаю коленями не круп лошади, а его бёдра. Как бы он выглядел, глядя на меня снизу вверх? Как бы я ощущала себя, главенствуя над ним? Я сжала гриву и пригнулась ещё ниже к крупу коня, представляя как наклоняюсь над ним, как заглядываю в его глаза. Разноцветные глаза.
Осознание того, что предстало перед моим воображением не ужаснуло меня, как могло бы раньше. Кровавая магия выжгла стыд. Восторг и удивление слились в невероятный вихрь. Дом приближался, Демиург всё так же стоял на крыльце. Его фигура чётко выделялась на фоне стен. Я резко натянула поводья, конь встал на дыбы прямо перед крыльцом.
Свобода в крови действовала опьяняюще, я не чувствовала боли или страха, кровь гнала по венам магию. Демиург с удовольствием наблюдал за мной с крыльца. Молодой конюх помог мне сойти с коня. Я остро ощущала всё вокруг — ветер, взмывающий юбки, движение лошади, твёрдые мужские пальцы на моих рёбрах. Мне стало жаль, что Господин сам не помог мне спуститься с коня. На какой-то момент, мне захотелось ощутить его пальцы на себе.
— Что вы со мной сделали? — третий раз повторила я свой вопрос, смеясь.
— Ничего особенного. Просто сделал тебя ярче. Теперь твои эмоции светят, как детерминант под рукой Чёрного Консула, — улыбнулся он.
Я поняла, что ни разу в жизни не видела, как Кирмос касается детерминанта Шарля. От этого осознания внутри разлилось предвкушение будущего восторга, и я опять рассмеялась.
Я глубоко вдохнула запах цветов, поднялась на крыльцо. Всё вокруг было ярче и интенсивней, запахи окутывали меня с головой, цвета яркими пятнами бросались в глаза. Рука скользнула с перил к ближайший кадке с цветами, из земли вылез подснежник. Я сорвала его, мягко подошла к Демиургу и, не найдя лацканов, вставила цветок за пуговицу его расстегнутого сверху камзола. Демиург не остановил меня, наблюдая с лёгкой улыбкой. Я и сама усмехнулась от своего творения.
— Каким счастливым ты сейчас его делаешь, — он провёл рукой по моим волосам и тепло мужской руки отдалось где-то внутри сладким эхо. Я вопросительный приподняла бровь, и Демиург снизошёл до объяснения:
— Он ощущает теперь все твои эмоции. Абсолютно все. И это, — он скользнул взглядом по моему лицу, — невозможно игнорировать.
Я покачала головой. Такого не могло быть. На секунду представила, как мой восторг от скачки захватывает Кирмоса где-нибудь на военном совете и прыснула от смеха.