Я попыталась взять себя в руки. Это явно кровавая магия. По телу циркулировала энергия, которую я не знала, куда выплеснуть. Глаза упали на подснежник.
— О, этих эмоций явно мало чтобы привлечь внимание Чёрного Консула. Вряд ли вы дождётесь реакции. — Перед глазами на секунду мелькнул горящий цирк, и веселье немного спало. — К тому же, мы не знаем работает ли это. Я ни разу не встречала, чтобы ментор испытывал все эмоции мейлори, а не только страх.
— Разве ты до этого видела что-то, что может блокировать кровавую магию?
Одно упоминание о драззите сделало своё дело, дрожь пробежала по моим рукам. Захотелось потереть шрам на лодыжке.
— Тимберийские артефакты в сочетании с нашей магией могут творить чудеса. — Он достал подснежник и поднёс его к своему лицу. Цветок сочетался по цвету с одним из его глаз, и это создавало странный контраст.
Зелёный стебель сочетался с зеленью второго глаза, и я вспомнила, у кого ещё были зелёные глаза, кто учил меня растить эти подснежники. Тёплой волной накатила грусть.
— Даже если это и правда, он не придёт из-за.. — неопределённо махнула рукой в сторону подснежника. — Он не пришёл бы из-за страха, почему вы подумали, что он придёт из-за счастья?
Вместе с грустью приходила уверенность в том, о чём мы договорились перед расставанием. Кирмос всегда будет выбирать Квертинд.
Демиург подошёл к перилам, положил на них ладони и посмотрел на меня.
— Одна эмоция может изменить всё. Он придет.
Я рассматривала это красивое лицо, такое спокойное, такое уверенное. И мне хотелось, чтобы он вышел из себя. Кровь всё ещё бурлила, внезапная весёлость охватила меня опять.
— До Претория далеко. Если вы хотите до него достучаться, нам не хватит одного подснежника. Нужно бить чем-то посильнее, — я широко улыбнулась и произнесла воззвание.
Вся терраса будто окрасилась в фиолетовый. Из всех цветочных кадок потянулись тонкие стебли, подснежники покрыли всю поверхность горшков для цветов и подвешенных цветочных композиций. Краем глаза я увидела, как фиолетовым окрасилась дорожка, ведущая к крыльцу. Демиург чуть насмешливо обвёл взглядом новое убранство террасы.
— Биться напролом не мой метод, — он ещё раз поднёс к лицу свой подснежник. — Порой самые тонкие эмоции могут породить самые серьёзные повороты судьбы.
Он протянул мне руку:
— Пойдём, прогуляемся.
— Разве вам не нужно управлять войском?
— Своё дело я уже почти сделал.
Я подала ему руку, но вместо того, чтобы положить её на свой локоть, он переплел наши пальцы и повёл меня вниз по ступеням. Его пальцы были мягкими, гладким, перстни слегка впивались в мою кожу.
Мы быстро прошли мимо крыльца и свернули за угол. Подойдя к малиннику, Демиург замедлил шаг, сорвал пару ягод и задумчиво положил их в рот. Его большой палец мягко скользил по моей ладони, вырисовывая на ней круги. Казалось, он делал это так же безотчётно, как срывал малину. Его мысли были где-то далеко и, глядя как лёгкий тёплый ветер слегка треплет его волосы, я вспомнила как он смеялся. Захотелось, чтобы он засмеялся опять.
Обогнув малинник, мы наткнулись на заброшенную беседку. Возможно, это когда-то была уличная беседка для танцев. В одном углу стоял столик и два кресла — кто-то принёс сюда бутылку бренди и два бокала.
Демиург подошёл к столику, и его пальцы отпустили мои. Он взял бутылку и разлил по бокалам кроваво-красный напиток.
После скачки хотелось пить. Я посмотрела на бокал с вожделением, однако внутренняя холодная сосредоточенность, внезапно опустившаяся на меня, не давала подойти и взять бокал.
— Как это должно работать?
— Ты произнесла заклинание, усиливающее действие связующей вас кровавой магии. Квибрл подготовил для меня артефакт, удерживающий действие на какое-то время. — Моя рука метнулась к медальону. — Это эксперимент, — он сделал глоток из своего бокала, и посмотрел на меня. — Но мне уже нравится результат.
Я прошлась до конца беседки, вернулась назад. Несоответствие в груди не давало покоя. Я, казалось, чувствовала, как течёт внутри меня кровь, как колет кончики пальцев от желания касаться… Чего? Я бросила взгляд на Демиурга, и нервно направилась к своему бокалу. Одновременно внутри холодной стеной разливалась отрешённая сосредоточенность.
— Значит тимберийские артефакты как-то влияют на нашу магию? Дроззит блокировал работу связи, а этот артефакт. — Я коснулась медальона. — Усиливает её? Неужели магия технологий способна на это?
Я подняла руки и попыталась расстегнуть медальон, отстраненно ловя себя на мысли, что сейчас упоминание дроззита не вызвало во мне прежнего ужаса. Как и следовало ожидать, замок не поддавался.