Контина стояла посреди небольшой площади; выкрашенная красной краской крыша опиралась на четырех громадных столбах, стены из толстенных бревен замыкали святилище с трех сторон. С четвертой стороны висела лишь пурпурная занавеска, такими же пурпурными занавесками выложены были деревянные стены контины изнутри. Святое место окружала ограда, сплетенная их ивовых прутьев, и никто без согласия ворожеев и жерцов не имел права в святилище войти. Для ворожеев и жерцов уже за оградой выстроили отдельный дом; там они жили в достатке, поскольку много людей желало узнать свою судьбу, и они приносили богатые дары, чтобы для них погадали.
Хельгунда надела черную епанчу с капюшоном, такую же предложила надеть и Милке, и вместе с наполненным медом жбаном, никем не замеченные, спустились они вниз, в посад. Возле контины охватил их страх; на каждом шагу встречался им вбитый в землю толстый столб с вырезанной головой и человеческим лицом – некоторые лица были ярко раскрашены, с смеющимися, а другие, с печальными выражениями, другие же скалили зубы столь явно, будто через мгновение собирались пожрать человека живьем. Эти деревянные столбы называли сохами или болванами. Дорога между ними обозначала жизнь человеческую, которая представляла радость, печали, испуг, а то и смерть. Сделалось обычаем, что идущие за ворожбой привязывали к этим столбам цветную ленточку или же клочок своей одежды, и эти тряпицы неустанно развевались на ветру, вызывая впечатление, будто деревянные фигуры на столбах живут и даже движутся. На Милку особое впечатление оказывали вкопанные тут и там вырезанные из древесных стволов громадные мужские члены с человеческими лицами. Их залупы выкрашены были алой краской, сами же столбы были желтыми; на них висело множество венков из полевых цветов и цветастых лент; ближе к земле можно было видеть почерневшие полосы и отпечатки женских ладоней, измазанных испорченной месячной кровью. Милка, подобно многим другим женщинам из Гнезда, бесплодным или жаждавших любви, приходила к этим сохам, привязывала к ним ленточки, отмечала их собственной испорченной кровью, чтобы те подарили дитя или же угасили ненасытное желание. Задумывала Милка еще выбраться как-нибудь на Воронью Гору, где, как рассказывали, находилось изображение богини Макоши, называемой Весной, и несколько раз в год, по ночам, при свете костров и факелов женщины совершали здесь таинственные обряды, посвященные любви. Она не знала, как эти обряды выглядят, что делают женщины и девушки на Вороньей Горе, поскольку в самом начале те пили дурманящий напиток. Но точным было то, что задолго перед этими ночами стягивались на Воронью Гору самые разные ворожеи и жерцы, появлялись там и самые удивительные звери, а может и люди переодетые в звериные шкуры, так что можно было там оплодотвориться волком, медведем или быком, из-за чего зачатые там дети обладали силой этих животных. К Макоши ходили и мужчины, возлагая пожертвования жерцам и отдавая богине немного своего семени, чтобы потом их поля и стада, а также жены с наложницами были урожайными и плодовитыми. Только боялась Милка одна идти на Воронью Гору, Хельгунда же, хотя и жадно выслушивала, что там могло ее встретить, поскольку таким же ненасытным было ее лоно, никогда не решилась совершить подобный поход, опасаясь, что там ее узнают и убьют, ибо знала, что для народа она ненавистная княгиня.
…На большом камне у ворот святыни сидел ворожей в белой хламиде, с седой бородой и длинными седыми волосами, на которых была кожаная повязка с кусочком янтаря, подарком от Голуба. Было это нечто вроде Священной Андалы, которую сам князь носил в качестве знака власти.
- Чего вы хотите? – тихо спросил их ворожей.
- Правды, - отвечала Хельгунда, поскольку Милка научила отвечать ей именно так. Хельгунда еще никогда не была в контине, а Милка захаживала туда неоднократно.
Хельгунда подала ворожею жбан с медом, тот поднялся с камня и провел женщин в святыню, где посредине мерцал обложенный камнями очаг. В него не подкладывали дрова, а только древесный уголь, чтобы не было дыма. Зато на жар сыпали сушеные травы, из-за чего святыня изнутри была заполнена ошеломляющим запахом, вызывающим головокружение, а то и потерю памяти.