Нет, не откроет она перед ним ворот своего Гнезда, не откроет ему и собственной комнаты, не откроет саму себя. Защищаться она будет долго, ведь Гнездо неприступно, а потом прибудет молодой красавчик Карак и поможет ей победить этого странного человека.
ГЛАВА ВТОРАЯ
ГИЗУР
Целый месяц кружил Гизур по краю лендицов, напрасно разыскивая Голуба Пепельноволосого. Ему приходилось избегать градов и вёсок, ибо повсюду знали его и ненавидели как такого, кто по приказу Хельгунды забирал пропитание и забирал люд в неволю, чтобы потом продать в дальних городах. Но в то же время, только обитатели этих градов и вёсок могли сказать ему, где находится князь Пепельноволосый. И с погодой ему тоже не везло: предвесенье, с его холодными ночами, с дождями, а то и снегом. С трудом добывал он корм для коня и еду для самого себя. Чаще всего, притаивался он рядом с какой-нибудь вёской или же каким-нибудь градом, нападал на одинок идущих или едущих людей, отнимал у них еду и, прежде чем убить, выпытывал про Пепельноволосого. Исхудавший, грязный, с разлохмаченной бородой и в рваном плаще он казался чудовищным призраком какого-то убитого воина, который не успокоился после смерти и превратился оборотня. Среди местного люда много преданий и легенд ходило про таковых.
Неоднократно и сам попадал он в засады, которые устраивали на норманннов лестки, но всегда удавалось ему уйти из них с победой. На его кольчуге ломались стрелы; его шлем с бычьими рогами выдерживал удары дубин, продолговатый щит защищал от копья, а длинный франконский меч пробивал кожаные кафтаны нападавших и отрубал им руки вместе с плечами.
Настал месяц травень, зазеленели деревья в пуще, луга покрылись молоденькой травкой. Конь Гизура выглядел теперь намного лучше хозяина, поскольку он находил корм, а Гизуру приходилось нападать, чтобы обеспечить себе пропитание. Будто злобный дух – мара кружил он по лесам и трактам, и даже сам уже не помнил, скольких людей загубил, но никаких известий про Голуба Пепельноволосого так и не добыл. И так продолжалось до тех пор, пока не решил он начать поиски заново, с того самого места, где князь будто дух развеялся в воздухе. Гизур отправился на Лендицкий Остров.
Гизур никогда не был трусом. Он не опасался сражения и даже собственной смерти в бою с мардами. Если бы не его столько раз проверенная отвага, разве сделал бы его князь Хок предводителем отряда норманннов, который должен был отвезти Хельгунду к Голубу Пепельноволосому? Но еще в детстве на острове Фони многократно слыхал он песни про страшных гуннов и про сражение, которое его предки должны были провести с ними на реке Висуле. В песнях этих гунны растекались по земле, будто громадная река, тысячами они пересекали степи и поля на своих маленьких лошадках, один конский живот возле другого, одна конская голова рядом с другой. И точно так же, как нелегко поставить дамбу на вздутой половодьем реке, так же нелегко победить многочисленные кочевые народы, дикие и пугающие своим числом. А разве не называли мардов новыми гуннами, и разве, подобно тем, не были эти кочевниками?
Не за себя опасался Гизур, но за Хельгунду и их ребенка, малыша Аслака, и потому решил он, что они сбежать от мардов из Гнезда. Точно так же думали и другие норманнны, но потом, когда пришла весть о победе Пестователя – отказались они от собственных опасений, и всю вину свалили на него, Гизура. А ведь он любил Хельгунду и желал ей лишь добра. Тем временем, она выбросила его, словно ненужную тряпку. И еще, она соврала, будто Аслак – это сын Голуба, а затем приказала Гизуру самостоятельно разыскать Пепельноволосого, живого или мертвого. И все это лишь затем, чтобы допустить в свое ложе новых мужчин, Годона и Ящолта.
Только Гизур не испытывал тревоги: да найдет он Голуба, живого или мертвого, привезет его в Гнездо и вновь очутится рядом с Хельгундой. И даже если не одарит она его своими милостями, как раньше, то все равно, на княжеском троне сядет его сын, Аслак, который даст начало норманннской династии. Придет время, и он узнает о своем настоящем отце и вернет ему надлежащее место в Гнезде.
Нет, Гизур не знал страха. Через поля и пущи, покрывающиеся весенней зеленью, в одиночку добрался он до моста на Озере Лендицов и увидел, что над островом кружат десятки каркающих галок и ворон. Ранней весной заселили они каждое дерево на острове, даже на деревянной башне построили гнезда – а это означало, что здесь нет ни одного человека.