А через несколько лет позднее написал Херим:
"После завоевания града Крушвиц, по воле народа и воле Пестователя родилось Государство полян. А было оно малюсеньким и очень слабым. Ему угрожала могучая армия княгини Хельгунды и армии могущественных Дунинов и Лебедей, а еще Держава висулян, где отца убил молодой князь Карак и захватил власть. Кроме того, о слабости государства этого знали повелители Народа Длинноголовых и Крылатых Людей, и многие считали, будто проглотят его одним махом. Даже князь Гедан, сидящий возле устья Висулы, согласился принять суда с зерном и воском, но и не думал заплатить за товар, ибо казалось ему глупым платить кому-то, кто вскоре вообще существовать перестанет".
А в это время дочь кузнеца Авданца родила сына, настолько громадного, что умерла родами. По совету Пестователя ему дали имя Дабуг, ведь раз девушка не имела мужа, ребенка подарил ей бог Сваруг. А еще одарил Пестователь младенца титулом Владыки и послал маленький белый плащ, которым ребенка должны были покрывать в торжественные для рода Авданцев мгновения. Так что имя мальчишки этого звучало как Дабуг Авданец, и очевидным было, что когда-нибудь поднимется он в должностях очень высоко, поскольку в нем текла кровь великанов. Кузнец Авданец понимал, что с этого момента род его связан кровью с родом Пестователя, и что теперь он, подобно роду Палуки, принадлежит к самым важным в стране. Обычный кузнец, к которому презрительно относились богатые воины из Гнезда, даже в снах своих не мечтал о подобном величии. Еще он понимал, что теперь судьба его навечно зависит от судьбы Пестователя, что его "да" сделалось "да" Авданца, а "нет" Пестователя становилось и "нет" для Авданца. В качестве личного подарка для Пестователя сыновья кузнеца прислали четыре воза только что выкованных пик и полтора десятка железных шлемов, по современной моде защищавших нос.
Зифику обеспокоило известие, что у Даго есть уже два сына. При дворе королевы Айвар часто рассказывали, что у франков бастарды повелителями иногда были более любимы и предпочитались, чем их законные сыновья. Карл, названный Великим, всем своим внебрачным детям обеспечил наивысшие почести, а когда один из них, Пепин Горбатый, проявил непослушание, переживал так, словно бы у него кто-то умер. В окружении Даго вспоминали, что маркграф Карломан более всех возлюбил своего бастарда Арнульфа, и на случай собственной смерти именно его назначил королем тевтонов. А ведь это ей, Зифике, обещал Даго супружество и потомство повелителей, только до сих пор не желала она пасть пред ним на колени, как пристало женщине.
В последнее время жизнь Зифики сделалась очень трудной. Во время похода и осады Крушвица она постоянно находилась рядом с Даго, и это обеспечивало ей безопасность и уважение. А вот в Крушвице все изменилось. Ей не выделили отдельной комнаты, так как все были розданы воеводам, канцлеру, градодержцам. Она не исполняла никакой должности, не было у нее никакой власти. Ей осталась на выбор либо спальня для воинов-мужчин или же делить с дворовыми женщинами, а она ведь женщин презирала. Ходила она в подаренном ей Даго багряном аскоманском одеянии, плотно облегающем и выдающем женские округлости. Потому-то все более наглыми в отношении к ней становились мужчины, и несколько раз пришлось ей воспользоваться своим ножом, чтобы защититься перед насилием. Попасть к Даго ей было трудно, впрочем, в ответ на ее жалобу, что к ней приставал один из воинов, он приказал принести ей кудель и услал с глаз.
В женском помещении узнала она, что Даго ведет по ночам бурную жизнь, в соответствии с обычаями и ожиданиями двора. Еженощно какую-нибудь из наиболее красивых дворовых женщин проводили к нему в спальню, а потом та хвалилась, какая пахучая кожа у Даго, сколько раз он ее имел, как глубоко в нее входил, какой красивый дал ей подарок.