И хотел уже идти Пестователь назад, в крепость, как ему забежал дорогу Спицимир и спросил:
- Я слышал, господин, твой не высказанный приказ. Действительно ли ты приказал мне, чтобы после того, как отразим мы непослушный воинов, выкатить из ворот сорок бочек пива и сытного меда, чтобы войско твое могло радоваться победе?
- Да, я сказал это без слов, - вновь кивнул Даго и вместе со своими лестками вернулся через вымершие улицы в крепость.
В сиянии солнечного утра с высоких валов Даго видел дисциплинированные ряды своих конных воинов и такие же ряды щитников. Еще он видел, как из отдельных рядов вырывается то один, то другой воин, он даже увидел пару владык, которые со своими людьми штурмовали посад. После того видел он резню многих своих воинов, ибо посад Гнезда вновь невозможно было захватить.
В полдень на перешейке и возле ворот валялись десятки трупов. А дальше, в мрачном молчании, стояли ряды тех, кто послушались приказа Палуки. Именно тогда открылись ворота посада, и по наклонной плоскости в направлении войск Пестователя, подскакивая на трупах убитых, покатились бочки с пивом и сытным медом. И было их целых сорок. И в этот миг из ворот вышел воевода Авданец. Напротив него выехал верхом Палука.
Авданец объявил Палуке и послушно стоящим воинам:
- Даго Господин и Пестователь, Дающий Волю и Справедливость, своей силой и чарами добыл крепость и весь град Гнездо. Но оказалось, что в результате осады и плохой воды, в граде царит Мор. Только лишь те лестки, что ходили с Пестователем против мардов, не опасаются заразы, так как питались сырым змеиным мясом. Так что Пестователь не разрешил открыть ворота, чтобы никто не погиб от Мора, как случилось то с Дикими Женщинами. Но многие не послушали приказа воеводы Палуки стоять на месте и ожидать указаний Пестователя. Мы не станем оплакивать их смерти, ибо не послушали они приказов Пестователя. Обещает вам Пестователь, что все ценности, имеющиеся в Гнезде, будут разделены между вами по справедливости. В град же войдет только тот, кто докажет, что ел сырое змеиное мясо. Войско же должно отступить от града на четыре выстрела из лука; воины же пускай займутся поиском и поеданием змей. И пускай заберут тела убитых и сожгут их. Пускай пьют пиво и вино, не отравленные Мором, ибо в бочки и то, и другое было налито еще перед Мором. Так что можно радоваться победе, но только лишь в четырех выстрелах из лука от Гнезда. Кто же приблизится к граду и не докажет, что не ел змеиного мяса, такой будет убит.
После того воевода Палука, который в Высоком Граде ел мясо змей, уселся на коня и взял с собой белого жеребца Пестователя и его одеяние и въехал в град Гнездо, а воевода Авданец остался, чтобы командовать всем войском и проследить за охотой на змей.
Тем временем были освобождены из пут норманны, правда, у них забрали оружие и посоветовали не показываться на валах крепости, так как войско Пестователя может потребовать их смерти. Так что пускай сидят по своим прилегающим к валам домам. Даго обещал им жизнь и свободу, он же свои обещания всегда исполняет.
Вызвал к себе Даго и того удивительного Спицимира и, сидя в зале приемов на троне Пепельноволосого, спросил, не слышит ли тот невысказанный приказ.
- Нет, - покачал головой тот. – Не всегда удается эта штука. Ибо зависит она от воли богов.
- Чем ты занимался у Хельгунды? – спросил его Пестователь.
- Был я, господин, ее ушами. Если слышал я какие-нибудь не высказанные кем-то слова, я повторял их ей. Но делал так только лишь по принуждению. О тебе, господин, тоже говорил ей странные и пугающие вещи. От твоего канцлера, Херим, за это я получал различные дары.
- Умеешь ли ты готовить отравы?
- Нет, господин. В подобных вещах я понимаю слабо. Но их умеет готовить карлица княжны Хельгунды.
- Прикажи ей приготовить кувшин отравляющего меда. Услыхал ли ты мой невысказанный приказ?
- О, теперь я уже слышу его, господин. Ночью пойду к твоим воинам, что заняты питьем пива и меда. Стану наливать из своего кувшина тем, кто, даже не произнеся каких-либо слов, носят в сердцах горечь, что не разрешил ты им разграбить Гнездо и убить Хельгунду.