- Так что сделать с трупами? – повторил свой вопрос Спицимир.
Это не было только лишь вопросом, но проверкой верности и чувства вины. Только лишь белый плащ Херима не был запятнан кровью. Не ожидали ли от него чего-нибудь такого, что поразит всех своей жестокостью?
- Трупы убитых следует бросить среди льдины в реке. Всех. Мужчин, женщин и детей. Пускай раздавят их ледовые завалы и понесут туда, куда еще не распространяется твоя власть, Пестователь. Правитель должен пробуждать страх.
Так сказал Херим, и Даго согласно кивнул.
- Ты прав. Разбуди воинов, сделайте все до рассвета. Потом вызовыи женщин из посадов, пускай вымоют полы и лестницы во дворище. Меня уже начинает мутить от запаха крови. А вечером, Херим, приготовь пир, поскольку возьмешь в жены Людку, которая ожидает тебя в моих комнатах. Ведь ты же похитил эту женщину, выходит, сильно ее желаешь.
Поклонился Херим и по деревянному помосту вернулся во дворище, чтобы разбудить воинов и побросать трупы в реку.
А через какое-то время Херим записал:
"Кто желает стать повелителем, должен перестать быть обыкновенным человеком. То, что обычного человека позорит – повелителя возносит и укрепляет. То, что у обычного человека является слабостью, у повелителя становится силой, грех становится добродетелью, а жестокость приносит великие плоды. Увидал плывущие по реке голые трупы последний из Дунинов, Дунин Лебедь, господин града у слияния реки Велны с Вартой, и охваченный страхом прислал Пестователю своего первородного сына и пятьдесят оружных воинов, чтобы Пестователь взял их в свое пестование и сделался более сильным. Благодаря этому, не погиб род Дунинов, но по милости Пестователя прибавил лишь могущества. Подобно, и один их комесов в краю пырысян, за рекой Нотець, когда услышал про трупы, плывущие по Варте, хотя перед тем замыслял отправиться к Познании и помочь Дунинам, неожиданно сменил свое намерение и заявил, что неподходящее это время для похода, реки вышли из берегов и полны льда. А после того заключил с Пестователем вечный мир. Из этого же следует, что жестокость обычного человека следует карать со всей суровостью, но жестокость повелителя лишь укрепляет силы его державы."
Сообщение о смерти Дунинов оба посада приняли с удивительной радостью. Улицы и градские торги зазвучали пронзительным голосом пищалок и глухими ударами в бубны. Богатые купцы выкатили из подвалов бочки с пивом и угощали им всех, кто только имел желание пить. На улицах громко пели и танцевали, по домам пировали.
Три дня и три ночи продолжалась свадьба Херима и вдовы после Дунина Толстого. На него в крепость прибыли наибольшие купцы и ремесленники, и даже многие из тех, ктоеще вчера командовал отрядами воинов Дунинов. Это к ним и к своим лесткам обратился Пестователь:
- Вот к чему приводит желание возвыситься над другими и принимать звания комесов и князей. Всегда заканчивается подобное нарушением древних обычаев. Разве это не стародавний наш обычай, что гость, прибывший в дом ваш, становится неприкасаемым? Разве не кормят его, когда он голоден, не поят его, когда испытывает он жажду, разве не отдают ему собственной жены или дочери, когда он испытывает телесное желание? И что же я, гость Дунинов, их отец и мать их, получил от своих хозяев? Измену и заговоры. Дважды моей жизни угрожала опасность, и только лишь проницательности моего канцлера Херима благодарен я, что все еще жив. Это он, когда понес его гнев, приказал убить Дунинов вместе с их потомством. Клянусь вам, что сам никогда не стану я комесом или князем, но останусь для вас добрым Пестователем.
И радовались люди тому, что новый их господин не станет возвышаться. Восхищались они и Херимом, что спас жизнь Пестователю и по праву взял в жены женщину, оставшуюся после Дунина Толстого, ведь была она молодая и красивая, а жалко ведь такую убивать.
Под конец третьего дня свадьбы вызвал Даго Херима к себе и так сказал ему:
- Возьми двадцать лестков и незамедлительно отправляйся в Гнездо. Зифика вскоре родит мне ребенка, я желаю от тебя получить сообщение, будет ли у меня наследник.
- Это же моя свадьба, господин мой. Неужто не разрешишь ты мне провести хотя бы ночь с Людкой? – удивился Херим.
- Что важнее, Херим, твоя ночь с женщиной или дела державные?
- Я могу выехать завтра. Позволь, господин мой, хотя бы одну ночь провести со своей женой.
- Ты похитил ее, Херим, не глядя на то, что это на меня падет бесславие и гнев Дунинов. Потом за твою голову заплатил своей твой слуга Зидал. На твоем месте, я немедленно побежал бы готовиться в путь, поскольку не могу я забыть, что это ты помог Зифике узнать о моей любви к княжне Хельгунде. Так что езжай в Гнездо осторожно, глядя, чтобы не напал на тебя кто по дороге, или чтобы не рассердился на тебя кто-нибудь из моих лестков. Будешь мне верно служить в Гнезде, зная, что здесь я стану опекуном твоей красавице-жене.